WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 18 |

- 51 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ В соответствии с социоцентристской версией человек плодоносит лишь тем, что – в соответствии с законамиправилами этого мира – предзадают засеянные в ребенке обществом семена. Таким образом, общество в лице воспитателей и учителей формирует человека из ребенка. Если они делают это по правилам, правила же и гарантируют педагогический успех в виде полезного обществу гражданина.

Иначе говоря, общество в лице воспитателей и учителей исправляет ребенка по направлению к человеку – по правилам этого общества взрослых людей. Самым же главным в природе ребенка оказывается ее принципиальная пластичность – «tabula rasa», – природная составляющая ребенка настолько благоприятна, что позволяет себя не учитывать. Или – и здесь страшное продолжение все той же логики – не учитывать «неподходящий для социализации материал» в лице инвалида, особенно новорожденного инвалида, изолируя его или даже уничтожая. Таков детопожирающий итог этой логики, включая и простодушно-либеральное отношение к абортам.

При всех вариациях вытекающая из идеи tabula rasa педагогика по заданным правилам сводится к регулируемой изоляции ребенка от мира, чтобы он имел контакт с внешним миром только через те формы, которые проектирует или разрешает взрослый. Эта идея – в основе педагогических соображений Дж. Локка, Я.А. Коменского, Д. Дефо, Ж.-Ж.

- 52 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ Руссо, Э. Кондильяка, Ж. Кондорсе, И. Г. Песталоцци, Б.

Франклина, Дж. Милля, Л.Н. Толстого и многих других замечательных и во многом непохожих мыслителей. Их различия определялись целями, которые они ставили перед воспитателями и учителями. Дж. Локк, например, ставил на первый взгляд весьма индивидуалистически звучащую цель воспитания отдельно взятого джентльмена. Потому и вся методика оказалась привязанной к семейному воспитанию, домашнему обучению с помощью гувернеров. Но в истоках его – концентрированная и возвышенная всечеловеческая культура взрослых членов элитарной семьи. Я.А. Коменский искал путь ухода от элитаризма и создал впечатляющую систему эгалитарного образования, которая по сию пору озабочена способами учета индивидуальных особенностей учащихся, всякий раз малоэффективными. Ж.-Ж. Руссо предлагал смести такую школу и заняться природосообразным индивидуальным пестованием под руководством вобравшего в себя чуть не всю мудрость культуры наставника. При всем впечатляющем пафосе педагогики Ж.-Ж. Руссо она остается элитарно-мечтательной, особенно на фоне худо-бедно, но повсеместно работающей системы Я.А. Коменского. Л.Н. Толстого тоже вдохновлял пафос Ж.-Ж. Руссо, но поступил он тоньше, пытаясь не сломать школу за ее искусственность, а прогнать искусственность из школы.

Толстовская деинституциализация школы в результате настолько - 53 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ раскрепощала учащихся, что не оставалось никакой крепости на пути самых случайных и нелепых влияний среды. «Битва» с Я.А.

Коменским никак не вела к убедительной победе. Начиная с работ А. Бине во Франции, а потом и во всем западном мире педагогика пошла путем конвергенции элитарности и эгалитаризма – следуя смысловой сплавленности индивидуального и социального начал в антропологии Нового времени. Так явилась мангеймская система, в своих основах имеющая все того же Я.А. Коменского, но (социально) дифференцирующая детей в зависимости от их (природных) «способностей». Советская же школа шла преимущественно по пути массовой унификации.

Несмотря на стремление советского государства к тотальной переделке «человеческого материала», «джин» личности так или иначе вырывался в исканиях А.С. Макаренко, продолжавших его дело Т.Е. Конниковой, Л.И. Новиковой, А.Т. Куракина. Л.В.

Занковым были разработаны методики, развивающие личность через обучение на основе высокого уровня трудности, Д.Б.

Элькониным и В.В. Давыдовым – на основе вовлечения детей в логику становления понятий. «Оттепель» позволила В.А.

Сухомлинскому на всю страну заговорить о воспитании духовной оси личности школьника. Но лежащая в основе их работ философия человека и следующее из нее понимание детства объединяла их педагогику с официальной. Личность - 54 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ понималась как инкорпорируемая из общества, как результат интериоризации общественного содержания. Тогда ребенок суть чистая природа, природой же предоставленный «материал» для будущей личности, субстрат, но еще не сама личность.

Возможность стать личностью не только актуализируется благодаря обществу, т.е. благодаря взрослым, личность и привносится обществом в благоприятный природный «материал», исправляя его по своим правилам. Так, на одних и тех же философско-онтологических позициях оказываются самые разные люди.

Социоцентризм имеет место не обязательно только в условиях тоталитарного государства. Так, согласно структурнофункциональному подходу Т. Парсонса и Р. Мертона, человек выполняет набор общественно целесообразных функций или исполняет репертуар социально значимых ролей. В противном случае его поведение квалифицируется как девиантное, отклоняющееся, и требует более или менее насильственного вмешательства государственно-правовой или здравоохранительной системы. Показательна тенденция, по которой Т. Парсонс несущими элементами общества считает людей, а Р. Мертон – разнообразные институты, через которые люди, поколение за поколением, проходят, вырабатывая свой ресурс. Вписать подрастающие поколения в эти институты, наделить соответствующими функциями-ролями, иначе говоря – - 55 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ социализировать, исправив детскую природу по правилам взрослых – главнейшая задача школы, всей воспитательнообразовательной системы. Родственны изложенным взгляды представителей так называемого «нового гуманизма» (П. Херст, Дж. Вильсон, М. Уорнок, Л. Кольберг, А. Харрис и др.).



Альтернативой социоцентризму является биологизм в подходе к человеку, в частности к пониманию детства. Наиболее ярко он представлен бихевиоризмом (Дж. Б. Уотсон, Б. Ф.

Скиннер, Дж.К. Хоманс, П.М. Блау, Р. Эмерсон и др.). Педагогбихевиорист выступает как программист: следует лишь уметь дождаться природной готовности подрастающего организма к усвоению и исполнению той или иной программы. А она, в свою очередь, привязывается, прежде всего, к наследственности индивида, предстающей перед педагогом как «способности». С ними (а не с личностью ребенка) педагог и имеет дело. Уметь продиагносцировать способности, таким образом, – первейшее дело педагога. А дальше – продвигать по такой системе воспитания и образования, где ребенок мог бы реализовать свои способности. Поэтому обучение по мангеймской и похожим на нее системам заканчивается в тот момент, когда дети перестают усваивать материал. При этом считается, что потенциал их соответствующих способностей реализован, исчерпан и нужно переводить ребенка в другую группу, где бы он мог развивать и - 56 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ реализовывать другие способности – опять до исчерпаемого предела.

Социальное программирование, исходит ли оно из сугубо социальных задач или из задач развития биологических задатков, обрекает на подавление общим (социальным или/и биологическим) индивидуального, уникального. А это диссонирует с изначальным смысловым горизонтом гуманизма, где общественное, коллективное, родовое все же не заслоняет высокой онтологической значимости индивидуального – не как случайного, хотя и постоянно случающегося, а как ценного самого по себе и потому столь же изначального, как и родовое.

Вот это растворение индивидуального в биологическом или в социальном всеобщем (или в их взаимоналожении) и удерживает многих на позициях принципиальной презумпции индивидуального начала в человеке, опора на которое должна задавать и соответствующую педагогическую теорию, и соответствующую педагогическую практику. Так, с конца 60-х г.

ХХ в. привлекают к себе большое внимание «критическая теория социализации» Ю. Хабермаса и «теория эмансипирующей социализации» В. Орбана, доказывающие в пику структурфункционализму внутреннюю автономию индивида, всегда посвоему отбирающего из среды то, что и как ему надо. Особенно ярко индивидуалистический пафос звучит в произведениях экзистенциалистов. Сегодня в том же направлении ориентирует - 57 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ теория дескулизации И. Иллича. Сходными являются и интенции гуманистической психологии, положенной в основу постсоветской педагогики. Но индивидуалистически ориентированная педагогика, полагая главным движущим фактором уникальность ребенка, целью детства продолжает считать то же самое, что социо- и биоцентристская ориентации – взрослость. Телеологически она от них не отличается. Только в данном случае ребенок преимущественно сам себя делает взрослым, сам исправляет в себе детскость во взрослость. Так, и языческая архаика толкала дитя из детства в «истинное», т.е.

взрослое, состояние. Но для язычества истина и зрелость укоренены в прошлом, поэтому дитя выталкивается из настоящего в прошлое (в его образы и каноны). Здесь же, независимо от того, какой фактор полагается за ведущий, мы встречаемся с выталкиванием ребенка в будущее, которое тоже мыслится как цель, как истина человека.

Итак, секулярный гуманизм принципиально похож на язычество своей онтологией, оставляющей всю правду детства не ему самому. Поэтому детство с такой точки зрения подлежит исправлению в соответствии с возможностями стать взрослым.

Стремление общественно санкционированной педагогики исправить детство во взрослость вскрывает взгляд на ребенка как на существо бесправное. Детство в таком мировоззрении не имеет права быть само по себе. Оно есть лишь в отношении - 58 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ своей перспективы исправления, превращения во взрослость.

Недоразвитая взрослость – вот метафизический приговор детству со стороны секулярной новоевропейской онтологии.

Дитя произошло от взрослых, из-за взрослых. Дитя пребывает среди взрослых. И единственная цель детства – взрослость.

Причастностью детства ко взрослому миру оно и оправдывается.

И причастность эта отчасти задана природой, ее законами и правилами, а отчасти правилами социально-культурной жизни, практическое соблюдение и осуществление которых закрепляется за специальной – педагогической – деятельностью (опять же) взрослых.

Во второй половине ХХ в. в Европе и находящихся под ее культурным влиянием странах мира сложился плюралистический постсовременный социум. Анализ его ценностей и онтологии требует обращения к несколько раньше возникшей, но репрезентирующей их философии диалога, представленной, прежде всего, именами М. Бубера, О. Розенштока-Хюсси, М.М. Бахтина, к синергетике, ставшей сегодня респектабельной общенаучной методологией, и к постмодерну, представленному не только большой группой мыслителей, но и художественной практикой.

В децентрированном, открытом, «ризоматическом» обществе, трезвеющем от идолопоклонства (текстам, личностям, классам, нациям и др.) принимается негарантированность, подве- 59 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ шенность, безосновность существования. Оно не настаивает ни на Боге, ни на безбожии. В его культуре Бог не рассматривается как один из прямых со-деятелей. Поэтому Бог – не Тот, Кто непременно синергирует с миром, с человеком. Бог скорее есть Отсутствующее. Причем Отсутствующее для человека. За Него человек ничего не решает, в том числе не решает за Него – есть Он или Его нет. Бог отсутствует для человека, отсутствует не только не участвуя в делах человека, в делах мира сего, но и участвуя именно Своим отсутствием, которое детерминирует сильнее всякого присутствия.





Следствием этого детерминирующего уклонения Бога от детерминации является бесконечное многообразие самоволий:

только Бог может связать волю, только Бог может не препятствовать волям – Своим отсутствием. Так люди предоставлены самим себе – своей воле. Человеку не нужно продираться к Богу, а нужно бежать от всего, что хоть как-то пытается выдать себя за Него, бежать как бы от Него Самого, чтобы если и быть доступным, настигаемым, то только Им, а не теми, кто претендует на посредничество и лишь заслоняет Его: ускользание-встреча, или встреча-ускользание. То и другое неразличимы в этой теологии.

Избегать Бога есть то же самое, что отдаться во власть Богу. Отдаться во власть Богу – это избегать Бога. Быть во власти Его везде и всюду, даже не сомневаясь в том, есть ли на то воля Его.

А вот есть ли воля Его на то, человеку неведомо, и нет никакой - 60 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ гарантии в ведении того. Человек может лишь выбирать Бога, выбирая не Бога, а либо идола, либо Его отсутствие – вместе с болью этого отсутствия. Боль входит в антропологию, и продолжением негативной теологии становится негативная антропология5. Поэтому тео- и антроподицея становятся оправданием Иного/Другого («гетеродицеей»): Бог как абсолютно Другой, человек как другой – Богу, человеку, себе самому.

Бог, претерпев со времени М. Лютера очищение от смешения Его с идолами, остался «Радикально Иным». Но инаковость другого свидетельствует о множественности – не той, что с необходимостью полагается (эманирует, эволюционирует) из Единого, а сущей и без единства, точнее, превышающей всякое единство, допускающей и единство. Человек, весь мир оказываются в потоке, где рассыпаются все идентичности. Но это не мир, лишенный ценностей. Ценными в этом потоке оказываются не иллюзорные острова стабильности и гарантий, тем более не некие иллюзорные «вечности». Ценными оказываются мириады мгновений подвижной жизни. В этом дискретном, пульсирующем, непредсказуемом мире у человека нет гарантии и нет долгазадолженности перед ней, но есть право, права, как другое право, другие права есть у другого, у других.

См., напр.: Чечулин А.В. Негативная антропология.

СПб., 1999.

- 61 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ Каждый человек остается наедине со своей верой и каждый остается в своем праве – не по отношению к Богу, а по отношению к другому человеку, к другим людям, имеющим свое право, свои права. Здесь, в человеческом мире разворачивается подлинная синергия воль, прав. Отсутствие Бога в этой синергии оправдывает ее, оправдывает человека. Негарантированность бытия и правды бытия означают прощание с идеализмом, переход к радикальной прозаизации: к отрезвлению от поэтическо-мессианской, сотериологически-претенциозной пафосности и к религиозному, благодарному признанию и приятию повседневности. В этом контексте наряду с правомочностью Бога признается правомочность каждого («прозаичного») человека. И права лишь условно сводимы в некоторое временное единство встреч. Это социум, в котором признается неизъяснимость суверенных волений. Между волениями разворачивается непростая, негарантирующая что бы то ни было, дискретная и подвижная синергия, в которой вновь и вновь определяются и переопределяются права ее участников.

Онтологическая парадигма упорядочивания, исправления в соответствии с незыблемыми правилами уступила место парадигме признания права, прав.

Право – самостоятельный, возникающий гораздо позже морали феномен. Мораль, этос, нравственность – архаический способ регулирования общественных отношений, т.е. способ регу- 62 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ лирования жизни рода – общности, мыслящей себя как кровномистическое единство, в котором нет места приватной жизни, а все уместное располагается в освященном иерархизированном порядке. Этос – регулятор отношений малой, контактной группы, каковой и был архаический род. И сколь бы многочисленным впоследствии не становилось общество, пока оно мыслит себя и действует как большая семья, как физическое и/или мистическое единство, оно регулируется этосом – стихийным и осознанным, устным и записанным, номинально во втором случае зачастую называемым «правом», но по-настоящему обслуживающим волю и интерес единственного признаваемого таковым субъекта – тотальности. Право же – регулятор отношений в полисубъектном социуме, оно – продукт компромисса многих интересов, воль, сил, пульсации ответов друг другу и возникающей из них взаимной ответственности. Это спонтанная, свободная ответственность, не обреченная на результат, а значит, негарантирующая, рискованная ответственность. Человек волен ответить, волен не ответить, волен остаться в своем непонимании.

Ребенок здесь с рождения, даже с зачатия и до него «вброшен» в это «понимание-непонимание», в этот диалог, шире – в синергию – с другим человеком, с другими, со всем миром до всякого дифференцированного сознавания «я» и «другого человека».

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 18 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.