WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 18 |

Ослабевающая эманация у-ничто-жающей кровожадности остывала после свирепости в отношении взрослых к детям далее – в чувстве неловкости за то, что они –... дети. Затем эманация ослабевала в равнодушии ряда племен к своим детям. И даже заботливые взрослые ряда языческих племен считают своих недисциплинированных детей пребывающими вне мира взрослых, т.е. вне мира культуры4. При том взрослые язычники зачастую именуют себя детьми, сынами и дочерьми, но не людей, а своих богов. Это сыновство мыслится в буквальном, даже кровном смысле. Человеческие родители несущественны. И пока человек не обретет первосортных, божественных родителей (родителя, родительницу), он и человеком-то в полном смысле не является. А приобрести их, т.е. стать полноценным человеком, можно только пройдя через инициацию. Инициация – тоже убиение, в этом ее смысловое тождество со смертельной жертвой. Потому инициация может привести и к См.: Кислов А.Г. Социокультурные смыслы детства.

Екатеринбург, 1998. С. 20–25.

- 40 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ физиологической смерти: инициируемый умирает как «второсортный» человек, но он и рождается как «первосортный» человек – уже не от людей, а от божества (божеств).

Физиологическая смерть во время инициации значит лишь, что божество родило инициируемого в другой мир, в иные, сверхчеловеческие сферы. Так и смертельная жертва предается воле божества.

Инициация делает человека сыном божества, возводит его на новую ступень в космической иерархии, на которой уже другие законы и к которой отношение уже по другим правилам.

Инициацию должен пройти ребенок в свой срок, но ее может пройти и иноплеменник, которого, кстати, до того, как правило, должна усыновить какая-либо семья, т.е. сделать своим ребенком – независимо от его возраста. И тут ему придется потерпеть – ведь он еще не стал полноценным человеком. Но вот он проходит инициацию, «вступление», и вступает в мир полноценных людей, а потому полноправных людей, взрослых людей. Как правило, «новорожденному» взрослому присваивают и новое имя. А обращение к нему по имени, которое он носил до инициации, есть крайнее оскорбление. Инициация начинает уже не детскую, а взрослую жизнь, и кончает, соответственно, детскую. Но инициация есть и рождение, а потому начало богосыновства. Одно детство сменяется другим. А там ждет и третье детство – посмертное. Для шамана между вторым и - 41 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ третьим ждет еще одно, в которое шаман входит после специфической только для его касты инициации. И все же второе, третье, четвертое – это не детства, а лишь сыновства, бого-, демоно-, духосыновства взрослых людей. А взрослый человек в силу своего богосыновства – сверхчеловек. Просто же человек, «всего лишь человек» – про это дитя до инициации. Но не должно в языческой культуре человеку оставаться «всего лишь человеком», он должен пройти через инициацию, которая и является целью детства.

Инициация может совершаться поэтапно и растягиваться на несколько лет, может быть единомоментной, может быть соединена с родильным обрядом и даже ему предшествовать, даже предшествовать зачатию. Язычество вообще внутренне колоссально разнообразно. В язычестве борются друг с другом две тенденции, задающие и две его основные вариации, одна из которых в большей мере выражена на Востоке и может быть названа «лицом к Ничто». Говорить о Востоке здесь приходится с известной долей условности, поскольку, например, в буддизме или, более того, в конфуцианстве берет верх скорее противоположная тенденция (так двоятся на Западе Афины и Спарта). Быть лицом к Ничто – значит, стремиться к мокше, нирване. Йога – психофизиологическая техника рассасывания бытия. Смерть сама по себе не спасает от существования со всеми его страданиями, т.к. ведет лишь к инкарнации. Бытие - 42 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ цепко, прилипчиво, хотя и просвечено всюду небытием. Отсюда множество детей и множество смертей, много «восточной» сдержанности и отрешенности от мирской суеты. Так у индусов.

Но и у китайцев конфуцианская привязанность к мирскому восполняется даосской нацеленностью на Дао-Путь, освобождающий от пут (бытия). Человек здесь – путник. Детство – возобновление шествия с того рубежа, к которому отбросила или продвинула смерть.

Такую обращенность преимущественно к посюстороннему можно встретить в Элладе, она направлена скорее «лицом к Нечто». Именно здесь такое внимание и уважение к акме – вершине «дуги» жизненного пути, поре зрелости и бытийной полноценности. Аид – скучное место. Детство же прекрасно, но – своим телеологическим обещанием движения к акме. А в общем, «что малый, то и старый», как гласит народное присловье. На обращенном же к Ничто Востоке праведный старец крепчает, хотя бы внутренне, стряхивая в конце концов ветшающую плоть. Но во всех случаях дитя презреннее. Даже плод мог восприниматься с большим трепетом, о чем говорят распространенные и на Востоке, и на Западе мифы о знающем все ответы человеческом зародыше. Но рождение пресекает это всеединство. И чем плод ближе к рождению, тем подозрительней относятся к этому пришельцу из Ничто. И если еще какой-то срок взрослые питают к новорожденному мистический страх как - 43 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ к явлению Оттуда, называя его «нечистым», то потом, до инициации дитя – пария своего общества, своей культуры.

Потому и всякая социально-культурная неполноценность именуется как детство.

Разными методами и с разной степенью жесткости подталкивает архаика детей ко взрослой жизни, не к человекосыновству, а к богосыновству, чтобы, качаясь на волнах эманаций, дрейфовать к Первоединому Ничто, в котором вся полнота, вся истина, вся правда. Детство – онтологически вынужденный этап в этом дрейфе, правило, установленное логикой эманации, которой обременило бытие само Первоединое. И потому детство следует терпеть и/или исправлять. В этой культуре долгое время отсутствует институциональная выделенность образования как специальной социальной сферы, предназначенной для вовлечения детей в культуру. Институт образования заменяет предельно ритуализованный, жесткий автоматизм цикличной социальной жизни.



Таким образом, не было бы никакой правды в детстве, если бы не главнейшее для архаики – происхождение. В бытийной ничтожности правда детства: оно не просто ближе бытия к Ничто, оно непосредственно из Ничто. Тем самым детство само предстает как бытийствующая манифестация Ничто, как манифестация правды бытия. Ничтожность ребенка – - 44 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ самоговорящий знак ничтожности бытия, всхлипнувшего из небытия, чтобы в него же и провалиться. Ничтожность ребенка делает его мистически насыщенным, а социально – ущербным, что в полной мере соответствует архаической онтологии, главные правила которой могут быть выведены из максимы «соблюдай меру», что значит «каждому свое», т.е. из языческого этоса.

Резко отличается от архаичной христианская онтология, противопоставляющая себя архаике как порожденному извращенной религиозностью язычеству. Христианский Бог, в отличие от языческих богов, трансцендентен миру, поэтому фундаментом и сердцевиной христианского рассуждения оказывается апофатическое богословие. И все же Божество по благодати открывается человеку, что и делает возможным катафатическое богословие. Рефлексия и реконструкция онтологии детства в христианстве невозможны вне осмысления фундаментального для него догмата о Троице. Для христиан единый Бог – «не одиночка, а общество» (Г. Честертон). И не просто общество, оно вмещает в себя куда более интимное отношение отцовства–сыновства. Положительное христианское богословие эксплицирует тему сыновства из сокровеннейшей сердцевины своей веры. Именно эта тема стала главнейшей причиной колоссального по важности для всей последующей христианской истории события – 1-го Вселенского собора в г.

- 45 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ Никее, осудившего арианское принижение Сына Божьего до твари. Интуиция нераздельности и неслиянности Божественных Лиц, оформленная в триадологическом догмате, нераздельность Отца и Сына – одна из самых ключевых во всей христианской культуре. Такова она и в отношении человеческого отцовства– сыновства, в отношениях мира взрослых и детства.

Сущностное тождества Отца и Сына делает христианство отличным как от иерархического язычества, так и от логического монотеизма, тоже задающего иерархию. В христианстве все гораздо сложнее и антиномичнее, отношения не покрываются языческим иерархизмом и субортинатизмом. Образ детства в христианстве существенно многозначнее, чем в язычестве. Христианство не отбрасывает ничтойную составляющую в человеке, в ребенке. В конце концов, вся тварь по Божьей воле – из ничто, т.е. в физиологическом (фюсис) смысле дитя есть одно и то же и для язычества, и для христианства. Христианство также, следуя заповеди «Кесарю Кесарево», не оспаривает социальнополитическую зависимость ребенка от взрослого. Но в язычестве и физиология, и политика встроены в онтологию мира сего. В христианстве же эта онтология производна, тварна, правила ее не абсолютны. Премирность Сущего делает парадоксальной все иерархии и логики мира сего, в том числе и смыслы детства.

Христианскую педагогику существенно определяет смысл евангельской цитаты: «Если не обратитесь и не будете как дети, - 46 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ не войдете в Царствие Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царствии Небесном; и кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает» (Мф. 18: 1–5).

Иисус Христос уравнивает Себя с ребенком. Человек есть спасенное ли, неспасенное, но чадо Божие, а чадо есть рожденный, не рожденный ли (только зачатый), но человек.

Потому теряет свою ценность «акме» как повод бытийного превосходства. «Акме» есть превосходство только и только для мира сего. «Акме» даже теряет свое превосходство перед детством, потому что последнее и по бытийным меркам ближе миру иному и есть дар мира иного, т.е. ближе Богу, онтологически сопричастней Ему. Детство пронизано Божественным в большей степени, в нем больше подлинного бытия, а значит, детство ценнее, а дети божественнее взрослых.

Даже немощь ребенка в сем мире свидетельствует о мощи его в Царстве Небесном, мирская беспомощность – о помощи Божией, зависимость – о высшей свободе, неразумность – о высшей мудрости. Отсюда и природная невинность ребенка, обремененного порой единственно лишь всечеловеческим грехом.

И именно тому, кому удается сохранить в себе и детскую невинность, и детскую открытость Богу и миру, тому остается божественное свойство – творить. Человек творчества, как и дитя, – совопросник Богу и соответчик Ему. Он не утерял себя как Око - 47 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ Оттуда и как Голос Оттуда. Поэтому «устами младенцев глаголет истина». Ответ же взрослого ребенку – это ответ и перед Богом, т.е. это не только ответ кому-то, но это еще и ответ за когото, это постоянная готовность к ответственности, агапе – христианская жертвенная любовь. Посвящение ребенка в свою жертвенную к нему любовь, откровение ребенку этой любви – главная интонация христианского воспитания. И в таком воспитании и образовании отменяется языческая истина, что учитель умирает в ученике, что наступает момент, когда ученик взял то, что мог передать ему учитель, и пошел вперед вооруженным и больше не нуждающимся в этом учителе. Христианство осуществляет иную истину – непреходящей ответственности друг за друга учителя и ученика как в равной мере детей одного Отца, как братьев.





Историческое христианство порой очень мучительно преодолевает язычество. Приходится иметь в виду исторические особенности и той эпохи, когда культура сознательно осуществляла себя под знаком христианских ценностей. Нельзя не учитывать значительной непреодоленности язычества в эпоху Средневековья. Нужно делать поправку на меру репрезентативности Средневековьем христианства как такового. Поэтому анализ христианской онтологии детства осуществляется в большей мере по богословским источникам, на основе вероучения, а не по историографии средневековой педагогики, которая даже в мона- 48 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ стырях зачастую являла собой искание совместимости архаических привычек с новозаветным откровением.

Христианство – религия богосыновства. Человек здесь всегда – дитя. Преодолеть в себе детство – значит, предать свое богосыновство. Богосыновство означает и то, что все мы – братья.

Непреходящая взаимная братская ответственность пред единым Отцом – вот презумпция христианского воспитания, вытекающая из любви к Богу и образу Его в человеке. В отличие от язычества христианство культивирует детство, детскость, но не инфантилизм. Христианство бежит соблазнов мира, а главное, бежит того, чтобы миром сим ограничиться. Ему присуща устремленность к трансцендентному Царству Небесному, не отвращающая, однако, от мирского – от той его стороны, которая несет в себе импульс Творца. Ребенок должен войти в этот мир, знать его, уметь жить в нем, любить его как тварь Божью. Однако эмпирическое, посюстороннее не должно подавить надэмпирическое, божественное. А последнее теснейшим образом связано с детством, детскостью. Для христианина главное, зная мир, не потонуть в нем, в его соблазнах; зная тварь, не забывать Творца, любя тварь, паче любить Творца ее.

Заметное своеобразие христианства еще и в том, что оно видит образ Божий не только в младенце, но даже и в не рожденном еще плоде, восставая против абортов как убийства. Образ этот замутнен первородным общечеловеческим грехом, от кото- 49 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ рого, однако, каждый человек уже спасен жертвой Христа. Нужно лишь пройти через крещение, восстановив тем самым свое богосыновство, которое, впрочем, не гарантирует от других грехов, ведь богосыновство – это и свобода, в частности – свобода уклониться во зло. Быть как дети – это возможность удержать себя от зла и войти в Царство Небесное в братской всечеловеческой любви детей Божиих к Нему и друг к другу. Богосыновство здесь не упраздняет детство, а вбирает его в себя. Конфирмация фиксирует повзросление. Но факт этот касается отнюдь не последней онтологической глубины человека, так что православие смотрит на него лишь как на повод к одному из миропомазаний, расчищающих образ Божий в человеке до детской чистоты.

Итак, дитя с христианской точки зрения Богом допущено в мир, дитя ближе Богу, чем взрослый, дитя божественно как образ Божий, дитя несет собой то, что не должен растерять взрослый, дитя восполняет образ Божий во взрослом. Детство оказывается настолько оправданным, что им – через сохранение в себе, через ответственность за него в родительстве и учительстве – оправдывается и взрослый. Более того, детское во многих отношениях метафизически первичнее человеческого как такового. Особенно ярко это выражено в триадологии. И именно в ней право оказывается не ниже этоса, ибо этос весь в мире сем, а дитя манифестирует собой право на инаковость миру сему вместе с его этосом. В социально-исторических же реалиях христианской куль- 50 - Кислов А.Г. «Онтологии детства» _ туры наложение права не отменяет этической доминанты, что находит свое выражение в своеобразных аксиологических наложениях, смещениях и несоответствиях в отношение детства, например, в эпоху Средневековья.

С эпохи Возрождения интерес европейской культуры сосредоточивается на человеке. Гуманизм ставит превыше всего человека, что ведет к формированию секулярной культуры, в которой верх над христианством берет атеизм. Человек рассматривается как продукт и катализатор мирового эволюционного процесса. Исполнение человеком этой катализирующей роли чаще всего и называют собственно творчеством в отличие от непосредственной природной эволюции. Перед философией человека и практической педагогикой встают вопросы о моменте, с которого ребенок становится человеком, о факторах «очеловечивания» ребенка. К таковым относят либо общество (позиция социоцентризма), биология человека (биоцентризм или витализм), уникальность отдельного ребенка (индивидуализм или либерализм).

Перечисленным ответам следуют антропологии, в которых человек трактуется либо как «дитя эпохи», либо как «дитя природы», либо как «дитя самого себя» («self-made man»). И каждая антропологическая трактовка имеет продолжением соответствующую педагогику: авторитарную, адаптивную и либеральную.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 18 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.