WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 |
Россия и сопредельный Восток в культурологической перспективе Евгений Рашковский Начну с терминологического уточнения. С точки зрения истории культу ры и культурно исторического анализа именовать нынешние республи ки Закавказья и Центральной Азии «постсоветским Востоком» рука не подымается: за культурным опытом их народов — тысячелетняя история.

Действительно, что такое несколько советских и постсоветских десяти летий в историческом масштабе В сущности, мгновения.

И всё же взгляд на эти громадные тысячелетние культурно историче ские массивы и пласты из постсоветского времени даёт уникальную по знавательную перспективу, способную прояснить исторические пути на родов сопредельного Востока да и самй России.

Трудности типологизации Типологизация и взаимное соотнесение закавказского и центрально ази атского культурных миров представляют определённую трудность.

Дело в том, что в цивилизационно культурном отношении народы За кавказья издревле связаны с регионами Восточного Средиземноморья, 1 Ближнего Востока и Европы. Они принадлежат к уходящей в глубину ве ков христианской традиции, что относится и к предкам исламизирован 2 ных ныне азербайджанцев, лезгин, аджарцев, отчасти даже к предкам 3 официально переходящих к неоязычеству абхазов.

Народы же центрально азиатских республик принадлежат к «глу бокому Востоку»; их культуры с давних пор складывались на скреще ниях влияний и прямых взаимодействиях Евразийской Степи, Ирана, восточного эллинизма, Индии, Китая, арабо исламского мира. В ко ординатах мировой социокультурной истории, включая сюда и основ ные исторические матрицы духовной и политической организации, их можно было бы отнести к классическим «гидравлическим общест вам»4, издавна строившимся на жёстких принципах царского священ новластия, на сложных формах борьбы, симбиоза и взаимного вос производства двух архаических культурно хозяйственных типов: зем леделия, которое базировалось на трудоёмких оросительных работах, и кочевого хозяйства, связанного и с животноводством, и с постоян ным давлением на земледельческие районы, и с многообразными спо собами контроля над караванными путями.

Евгений Рашковский Но, так или иначе, при всей древности, глубине и тонкости духовного, художественного и интеллектуального наследия обоих регионов — Закав казья и Центральной Азии — в их культурном облике весьма сильны ар хаические и традиционные черты: авторитарность, иерархизм, понятия о предписанности форм и уровней человеческого достоинства особен ностями рождения или внешнего статуса человека, ритуализованность правил поведения и этикета. Подчас плотные слои социокультурной ар хаики образуют преграду на путях не только перехода этих народов и регионов к более современным и динамическим моделям развития, но и освоения ими всего богатства своего же собственного наследия.

Впрочем, здесь мы имеем дело с трудностью нынешнего культурного роста, общей для всех народов Третьего мира независимо от континента.

Беда лишь в том, что эта «третьемирская» проблематика, сфокусирован ная на овладении одновременно культурными богатствами евро северо американского ареала и высшими достижениями собственного наследия, всерьёз приоткрылась перед народами Закавказья и Центральной Азии слишком поздно — только на исходе ХХ века, когда крах и распад СССР вывели их на рубежи самостоятельного национально государственного существования.

И вот здесь, в исторической полосе перехода от призрачных совет ских форм национально государственной организации к новым фор мам — неопробованным, неустойчивым, авторитарным, незрелым, но всё же более подлинным и всемирно признанным, — обнаруживается глубо кая и несомненная важность российского фактора в прошлой, настоящей и, полагаю, будущей культурной динамике обоих регионов. Так, без его учёта невозможно определить структурные параметры, в числе которых историческая периодизация, а стало быть, и стадиально отложившиеся в истории смыслы, — другими словами, невозможно познать культурную динамику восьми молодых вошедших в мировое сообщество государств.

История как структура Итак, во многом благодаря фактору российского присутствия XVIII—XX веков культурная история обоих регионов допускает некоторое услов ное — сквозное и общее — структурирование, то есть структурирование по оси времён.

О глубочайшей предыстории Закавказья и Центральной Азии — архаи ке и древности — подробно говорить в данном контексте едва ли умест но. Следует лишь иметь в виду, что вся эта предыстория присутствует в коллективном бессознательном, языках, фольклорной традиции, бытовой культуре народов обоих регионов.

Но пройти мимо периода становления уходящих в глубь веков высо ких культур домонгольской эпохи и их отголосков не удастся. Без огляд 142 Pro et Contra • Том 5 • № 3 • Лето Россия и сопредельный Восток ки на этот культурно исторический слой, на его значимое присутствие в культурной памяти и культурном опыте народов не понять ни нынешнего их самосознания, ни перспектив их эволюции. Вот лишь некоторые зна ковые имена, олицетворяющие эту культурную формацию: Авиценна, ал Фараби, Улугбек, Навои, Низами, философ Давид Непобедимый, Григор Нарекаци, царь поэт Давид Строитель, Руставели. А сколько было аноним ных архитекторов, художников, каллиграфов, музыкантов, поэтов! Начало конца этого Высокого Средневековья, взращённого на почве то гдашнего расцвета миров ислама и христианства, формально приходится на период ордынского господства и последовавшего за ним полтора века спус тя нашествия Тимура. Но культурные эстафеты, запущенные той эпохой и отразившиеся на эволюции самосознания, языков, мысли и художественно го образотворчества, продолжают давать себя знать и поныне.



Следующий период — стабилизации и затянувшейся стагнации сред невековых социокультурных форм — продолжался вплоть до конца XVIII века в Закавказье и конца XIX — в Казахстанской степи и трёх государст вах Центральной Азии: Коканде, Хиве и Бухаре, ставших со временем «рос сийским Туркестаном».

Впрочем, стабилизация и стагнация в Центрально Азиатском регио не этого периода не были сплошным негативом: взаимодействие норма тивного учёного ислама с активностью суфийских орденов и братств спо собствовало организации жизни в условиях послемонгольской разрухи, частичному упорядочению связей между земледельческим, городским и кочевым населением. Если же говорить об истории христианских куль тур (закавказские греки, грузины, армяне), то они непрерывно подпиты вались западными, прежде всего итальянскими, а с XVII столетия и рос сийскими влияниями. Вместе с тем послесредневековая дороссийская история христианских народов Закавказья, как и азербайджанцев, про шла под знаком постоянного натиска могущественных южных соседей:

Ирана, Турции, а отчасти и горцев Северного Кавказа. В этих условиях не то что культурная история, но и само физическое выживание христиан ских народов Закавказья было поставлено под вопрос.

XIX—XX века были ознаменованы трудной и многозначной модерни зацией, ставшей возможной благодаря пребыванию народов Закавказья и Центральной Азии в составе двух российских держав — Российской империи и её второго, парадоксального посмертного издания в лице Со ветского государства.

Характер восточной экспансии в период Санкт Петербургской госу дарственности был весьма сложен и во многом обусловлен её двойствен ной социокультурной природой. С одной стороны, Российская империя выступала наследницей теократического Третьего Рима, Московской Руси — сакральной монархии, исторически строившейся на разломах и Евгений Рашковский перепутьях Запада и Востока, западного христианства и ислама. С другой же стороны, она — от времён Петра Великого до Столыпина — была рев ностным, хотя далеко не всегда умелым и последовательным модерниза тором как самой себя, так и сопредельных регионов. Экспансией Санкт Петербургской России на Юг и Восток двигали не только религиозные или гуманитарные мотивы (помощь бедствующим и преследуемым хри стианам Закавказья, стремление искоренить набеги, работорговлю и за ложничество), но и прагматический колониальный интерес: борьба за территории, рынки, сырьё, зоны новых экономических контактов, — ко торый был характерен для обиходного сознания и правящих кругов, и ши рокой общественности европейских держав Нового времени. Историче ской справедливости ради отмечу, что и европейский колониализм XIX столетия нёс в себе довольно сильную идеологическую и религиозную мо тивацию: насаждение среди «туземцев» европейской культуры, искорене ние невольничества, поддержка христианских миссий — всё это сумми ровалось понятием «распространение цивилизации»9.

Факты насилия и жестокости, сопровождавшие российский колони альный натиск на Кавказ и Центральную Азию, общеизвестны. Но хоро шо известно и другое: модернизаторские функции российского владыче ства в обоих регионах российского Востока и достигнутые благодаря это му результаты были связаны не только с областями хозяйствования и тех нологии, с расширением ареальных связей покорённых регионов, но и с появлением новых, нетрадиционных форм здравоохранения, учебного дела, правосознания (включая и попытки оградить права собственности), научной мысли, художественной рефлексии.

Уже с XVIII века представители христианских народов Закавказья на чали входить в российскую государственную и культурную элиту: то были военные, администраторы, художники, даже философы. Так, по изданной в Санкт Петербурге в 1827 году книге Соломона Ивановича Додашвили (Додаева Магарского), которому судьбой было отпущено всего лишь три десятка лет жизни, образованные россияне изучали основы логики и на чатки философии Канта.

Постепенно складывавшиеся на «российских Востоках» современные культурные элиты высоко, хотя и далеко не всегда однозначно оценивали российский модернизаторский импульс. Это относится не только к эли там христианских народов (например, наследие великого грузинского поэта Николоза Бараташвили или известного армянского писателя, фи лософа и социолога Микаэла Налбандяна), но и к таким мыслителям из мусульманских народов России, как азербайджанец Мирза Фатали Ахун дов, казахи Абай Кунанбаев и Чокан Валиханов.

В наследии этих столь не похожих друг на друга по происхождению, верованиям, личным судьбам и творческому складу людей просматрива 144 Pro et Contra • Том 5 • № 3 • Лето Россия и сопредельный Восток ется сквозная тема — многозначности связей культуры и свободы как од ного из российских даров культурным элитам, а позднее и более широ ким образованным слоям «российских Востоков». Чтобы лучше предста вить себе всю глубину этой проблемы, кратко остановлюсь на трудах двух мыслителей мусульман из обоих восточных регионов тогдашней Рос сии — Мирзы Фатали Ахундова (1812—1878) и Абая Кунанбаева (1845— 1904).

Case study: Фатали и Абай Ахундов был во многих отношениях мыслителем и писателем для своего круга — узкой, но предназначенной со временем разрастись просвещён ной элиты тюркоязычных обществ, затронутой европейскими, российски ми, а отчасти и турецкими влияниями. И сам его мыслительный мир стро ился на уникально кавказской коллизии двух несхожих, но в ходе исто рии столкнувшихся друг с другом форм культурного опыта — европеизи рованного и информированного кавказца на русской службе, с одной стороны, и специфического кавказского суфизма — с другой. Соответст венно свою главную теоретическую задачу Ахундов видел в соотнесении элементов европейского философского рационализма и критицизма с элементами мистической суфийской традиции, противостоявшими ша риатскому законничеству.





Согласно Ахундову глубокое чувство внутренней и вечно недосказан ной духовной полноты Вселенной определяет в человеке широту круго зора, строгость мысли и культуру чувств — другими словами, всё то, на чём только и может строиться осмысленное и любовное отношение че ловека к ближним, Родине, миру. В основе этой позиции, считал Ахундов, ссылаясь на великого средневекового мистика Джалаледдина Руми, лежит пантеизм как особая духовно философская интуиция, признающая Все ленную «исходящей от Единого Света»11. Только вот, на взгляд Ахундова, беда традиционного, не приобщённого к современной мысли и социаль ности пантеизма в том, что он слишком торопится с принятием идеи са морастворения индивидуально человеческих частиц Вселенной в Боже ственном Свете, мистического самоотречения человека. Вопрос же о бес смертии, или о формах и уровнях вхождения души в Божественную ре альность, остаётся загадочным и принципиально нерешённым в здешнем, земном опыте. А наши схоластические спекуляции по части Бога и чело века унижают обоих: первого мы подчиняем наивной средневековой сил логистике (наподобие доказательств Бытия Божия), второго — не менее наивной средневековой регламентации, жёсткому делению на своих и чужих.

В таком духовно историческом раскладе, размышляет Ахундов, развитие культуры чувств и культуры духа противостоит, с одной стороны, традици Евгений Рашковский онным формам самодурства и гнёта, а с другой — той суете и гедонизму, ко торые врываются в жизнь вместе с эпохой индустриального производства. И в этой сугубо современной для его времени коллизии Ахундов — из глубины закавказской периферии российского самодержавного царства — связывает свои надежды на облагорожение современной жизни не с шариатскими меч таниями, а с идеей правоупорядоченного конституционного строя, основан ного на началах рациональности и справедливости.

Второй пример восточного просветительства в Российской империи, взятый из другого, Центрально Азиатского региона, — творчество и дея тельность Абая Кунанбаева, потомка кочевых султанов чингисидов из Семипалатинских степей. В отличие от Ахундова, устремлённого к сво ему кругу, дискурс Абая отчасти напоминает позднего Толстого. Человек просвещённого, поэтически изощрённого (переводил русскую поэзию на казахский) и философского ума, он обращается к особому кругу читате лей: мулле, учителю, торговцу, грамотею из простонародья, — используя привычные для этой аудитории назидательно притчевые формы, чтобы ставить глубокие религиозные и философские вопросы.

Одна из самых настойчивых тем его назиданий — учиться у европей цев, прежде всего у россиян, начаткам теоретического мышления, пони манию самоценности мысли и мыслительных процессов. Абай лучше, чем кто либо другой, знал о жёсткости и спеси европейских пришельцев, но в опыте европейцев и россиян, считал он, есть нечто бесценное и непре ложное: благодаря дару и культуре теоретического мышления «русские видят мир»12.

Что же касается соплеменников, то, по горьким словам Абая, их по вседневная культура, ставящая во главу угла физическое выживание, пока ещё всерьёз «мира не видит». Отсюда взаимосвязанные в людской психо логии хитрость, мелкая корысть, ограниченность кругозора, то есть всё то, что даёт частные выигрыши в житейских трудностях, но обрекает на неудачу в общей перспективе жизни.

Важнейшая же, по Абаю, черта европейской культуры, включая и рус скую её ветвь, — не приземлённость, а осознанная способность сохранять свойственное ребёнку или мудрецу «высокое беспокойство», обычно ут рачиваемое в зрелом возрасте, — иными словами, постоянная озабочен ность познанием мира в его полноте и в многообразии его связей. Пони мание самоценности мысли, говорил Абай, должно стать необходимой (я бы от себя добавил: недостаточной, но всё же необходимой!) предпосыл кой достойного отношения к Богу, миру, единоверцу, ближнему. И при звание человека в мире — это не лукавое самоутверждение, а осмыслен ное самоотнесение.

Вышеизложенное лишь теоретический экстракт из Абаевых «Назида ний». Важнее другое: как истинный просветитель Абай простыми слова 146 Pro et Contra • Том 5 • № 3 • Лето Россия и сопредельный Восток ми, средствами традиционной восточной притчево назидательной речи вводил читателя в круг насущнейших проблем гносеологии, этики, социо логии и вместе с тем глубоких понятий о самм историческом процессе, о стратегии выживания на будущие десятилетия и века.

Краткие отсылки к наследию Ахундова и Абая приближают нас к од ной из стержневых духовно исторических проблем не только «постсовет ских Востоков», не только Востока, как такового (коль скоро речь идёт об истории XIX—XX веков), но и истории всех внезападных или полузапад ных ареалов, включая Славянский мир и Латинскую Америку.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.