WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 |
Политическое самоопределение России Михаил Ильин ПОНЯТИЯ:

Симулакр (от лат. simulacrum — подобие, копия) — культурное или политическое об разование, копирующее форму исходного образца.

Хризалида (от греч. chrysalis — куколка насекомого) — особая переходная форма и эволюционная стадия развития от традиционных цивилизационных систем истори ческих империй к современной политической организации. Сравнение западно евро пейского католичества с «куколкой», передавшей наследие римской цивилизации но воевропейской появляется у Арнолда Тойнби. В структурной трактовке хризалида пред стает в виде феодализованной теократии, то есть соединения теократической сакраль ной вертикали с горизонтальной сетью договорных отношений 1.

Призматическая система — характеристика любых гетерогенных структур, способ ных функционировать в различных эволюционных режимах, включая традиционный и современный. Понятие введено американским политологом и антропологом Фреде риком Риггзом на материалах исследования Филиппин 2.

Развитие стало основным вызовом человечеству на рубеже второго и третьего тысячелетий. В своих различных ипостасях (модернизация, вес тернизация, демократизация, глобализация и т. п.) оно определяет повсе дневную жизнь людей независимо от того, охотно те его воспринимают или же сопротивляются. Плодами развития в разных областях — от со временных средств связи до высокоэффективных лекарственных препа ратов — так или иначе пользуются практически повсеместно. Уровень и качество жизни выросли за сто лет повсюду, однако различия между «ухо дящими вперед» и «отстающими» становятся все заметнее. «Золотому мил лиарду» противостоит зона нищеты и вымирания. Для все большего чис ла людей высший уровень развития — либо недостижимая мечта («отста ли навсегда»), либо источник зависти и ненависти.

Уходящий век показал, насколько велик соблазн ускорить развитие.

Яркими попытками воплотить в жизнь утопическую мечту о способности перегнать время стали Советский Союз и коммунистический эксперимент в целом с их политической установкой «догнать и перегнать Америку».

Реализовать утопию, просто превратившись в анти Запад 3, не удалось, что вовсе не означает, будто насущные вопросы развития и преодоления его неравномерности сняты с повестки дня. Напротив, человечество все на стойчивее ищет, за счет чего можно было бы выравнять уровни развития, Михаил Ильин сделав его устойчивым и управляемым. Решить эти задачи немыслимо, пока Россия не определится политически, пока мы сами, наши соседи и лидеры мирового развития не поймем, что представляет собой и чем мо жет стать эта страна.

Почему я придаю такое значение России Прежде всего, она была едва ли не первой неевропейской страной и цивилизацией, которая уже при первых Романовых вступила в состязание с Европой, пытаясь скорее ин стинктивно, чем сознательно, усвоить и присвоить достижения только начавшейся на Западе модернизации. Этот ее опыт ценен хотя бы своей длительностью: ему более трехсот лет. Еще больше — многообразием: от ношение к модернизации, к Европе, а затем и Западу в целом много раз менялось вместе с чередой официальных моделей развития, не говоря уже о разнообразии частных подходов.

Кроме того, Россия важна как цивилизация, которая непосредственно или через звенья Великого Лимитрофа 4 (Восточная Европа, Закавказье, Казахстан и Монголия) граничит с другими важнейшими цивилизация ми (европейская, малоазиатская, иранская, среднеазиатская, китайская, японская, северо американская), а также с ближневосточным и балкан ским цивилизационными комплексами 5. Со многими из этих цивилиза ций и цивилизационных комплексов Россия связана к тому же породне нием 6, порой неоднократным и по большей части весьма двусмысленным.

Особенно значимо, что, «приватизировав» марксизм и сделав его крае угольным камнем мирового соперничества между коммунизмом и капита лизмом, Востоком и Западом, двумя сверхдержавами — СССР и США, Россия поставила всемирно исторический эксперимент. Одна из радикальных вер сий революционной модернизации, выработанная европейской цивилиза цией в числе других внутренних альтернатив, была превращена во внешнюю идею антикапитализма, анти Запада. Внутренние противоречия модерниза ции были транслированы вовне, что обернулось для Запада благом: он легче преодолевал искушения тоталитаризмом. Однако и страны «реального со циализма» не только пережили тоталитарные диктатуры, но и накопили цен нейший опыт эффективного решения частных задач модернизации. Более того, Россия выстрадала, увы, не слишком рационализованное, а скорее ин туитивное понимание того, что развитие должно быть многогранным, сба лансированным и глобальным. Недаром отход от антизападной утопии на чался под лозунгами «нового мышления» с их пафосом коэволюции, конвер генции и приоритетов глобализации.

Наконец, Россия оказалась средоточием «посткоммунистического транзита» — неопределенных по исходу перемен 7. Эти небывалые по сво им масштабам процессы охватили не только страны «реального социа лизма» и периферийную зону былого соперничества между Востоком и Западом, но и — косвенно — все остальное человечество. При этом об 68 Pro et Contra • Том 4 • № 3 • Лето Политическое самоопределение России стоятельства не оставили нам ни времени на подготовку перемен и рас качку, ни страховочных ресурсов, ни исторического резерва для проб и ошибок. Более того, наиболее «простой» способ перемен (через револю ционный кризис, обвал и возрождение с нуля) неприемлем, поскольку принесет бедствия миллионам людей, живущих на огромных простран ствах нашей планеты, почти наверняка резко обострит глобальный кри зис и вызовет поистине планетарную катастрофу.



Таким образом, не только перед Россией и другими странами, пере живающими транзит, но и перед всем миром встает задача избежать в ходе перемен катастроф, а в идеале постепенно перейти к устойчивому, то есть управляемому, развитию. Его достижение на самой продвинутой стадии модернизации — глобализации, а также синхронизация в масштабах всей земли становятся центральной проблемой и смыслом эволюционных сдвигов 8, которые начались пять с лишним веков назад в западно евро пейском «поясе городов» 9, а стали отчетливыми и приобрели глобальный размах на рубеже тысячелетий.

Типы развития и модернизации Прежде чем перейти к рассмотрению того, чт россияне могут сделать для себя и мира, какие нынешние альтернативы политического самооп ределения нам по плечу, чем предпочтительны те или иные варианты, сде лаю небольшое пояснение относительно основных типов развития и мо дернизации.

Под развитием я понимаю появление • у политической организации новых качеств, а у системы — новых структурно функциональных возможностей (как минимум), • у политической организации новых принципов, а у системы — новых типов (как максимум).

Чтобы стать другой, система должна обладать внутренней основой для изменения, своим иным, то есть двойной или хотя бы двусмысленной иден тификацией. Переход в иное качество становится возможным благодаря «притворству» функций и структур (новый монарх притворяется прези дентом, новые аристократы — парламентариями и т. п.), или остента тивности, которая может быть восходящей (притворяться удачнее, что бы стать лучше) или нисходящей (притворяться хуже) 10.

Одна из крайних форм проявления остентативности — создание так называемых симулакров. В них нередко видят нетворческие или даже мертвые (пустые) формы, которые тем не менее при определенных усло виях могут проявить творческий потенциал 11. Отчетливее он прослежи вается у псевдоморфозов. И симулакры, и тем более псевдоморфозы мо гут оказаться вполне эффективными в так называемых призматических системах. Это вполне понятно, поскольку симулакры, псевдоморфозы и Михаил Ильин призматичность политических структур вполне органичны для полити ческой модернизации вообще и для некоторых ее типов в особенности.

Специфические типы модернизации можно выделить на основании идеи эшелонов капиталистического развития 12, получившей признание в отечественном обществоведении. В развитие этой идеи предложены ана литические эволюционные модели (метаисторические по уровню своей абстрактности) — в данном случае хронополитические 13, поскольку учи тывают исключительно политические параметры единой человеческой действительности.

Прежде всего это эндогенная модернизация, осуществляемая на соб ственных началах в результате накопления эволюционного потенциала развития в первую очередь за счет освоения функциональных императи вов всех предыдущих уровней (эоны и стадии) проработки их проблема тики. Эволюционная аналитическая модель такой модернизации 14 была исторически более или менее последовательно реализована в европей ском «поясе городов» и примыкавших к нему зонах — Швейцарии, Люк сембурге, Нидерландах, особенно же отчетливо в Англии, а затем в ее «до черних» странах — США, Канаде, Австралии и Новой Зеландии.

Особая эндогенно имитационная модель характерна для остальных европейских стран, где были освоены хронополитические предпосылки модернизации. Однако попытки исторической реализации модели ослож нили различные обстоятельства, что привело в итоге к своего рода слому модели. Приходилось «притворяться», что начинаешь с нуля (нередко фактически так и было). Это позволило имитировать институты и проце дуры, выработанные, как правило, на британской почве.

При воплощении в жизнь эндогенно имитационной модели возник ряд специфических ее версий. Особо следует выделить, вероятно, проме жуточную между чисто эндогенной и эндогенно имитационной моделя ми скандинавскую версию. Здесь слома как такового не произошло, но стадия раннего модерна настолько затянулась и так пробуксовывала, что пришлось прилагать мощные компенсационные усилия, в частности ими тировать англосаксонский политический опыт.

Свою версию модели дала Франция, где слом имел место, но дорево люционный потенциал и традиция оказались столь важны, что имитацию скорее имитировали, чем осуществляли всерьез. Однако откат и компен сация были налицо, что позволяет считать французскую модель модер низации эндогенно имитационной.

Своеобразна бельгийская версия эндогенно имитационной модели, где после длительного периода «осложнений» модернизацию как бы на чали заново вслед за волевым учреждением государства в 1830 году.

Еще специфичнее версия эндогенно имитационной модели, сложив шаяся под воздействием кризиса, который вызвали сначала создание, а 70 Pro et Contra • Том 4 • № 3 • Лето Политическое самоопределение России затем распад колониальных империй Португалии и Испании. Этим мет рополиям пришлось затратить львиную долю своих усилий и ресурсов на строительство империй, что обернулось заметной демодернизацией. По следовавшие затем действия по схемам «возвращение в Европу», «начало с нуля» и т. п. провоцировали форсированную модернизацию и тотали тарные срывы, однако в конечном счете позволили эффективно имити ровать и усвоить достижения европейского модерна.

Германия и Италия — особый случай. В этих странах использовали различные модели, поскольку здесь прекрасно подготовленные к модер низации регионы (Рейнская область, Северная Италия и Тоскана) сосу ществовали с архаичной периферией (Пруссия, юг Италии). Наполеонов ская оккупация прервала модернизацию части территориальных политий, а иные из них даже погубила (как, например, тысячелетнюю Венециан скую республику, служившую в свое время образцом даже для лидеров модернизации). Во второй половине прошлого века «революции сверху» не только вынудили Германию и Италию заново приступить к преобразо ваниям, но и — подобно Испании и Португалии — подтолкнули к уско ренной модернизации, сопровождавшейся характерными для нее тота литарными срывами. В этой модели общую эндогенно имитационную рамку наполняло весьма различавшееся по регионам содержание.





Периферийная европейская модернизация протекала в рамках не скольких типов — исландского, ирландского, польского, прибалтийско го (Финляндия, Эстония, Латвия, отчасти Литва) и дунайского (Австрия, Венгрия, Словения, отчасти Хорватия, Чехия и Словакия), для которых ха рактерны как своеобразие вариаций, так и сходные черты.

«Инвентаризация» различных моделей модернизации позволяет соот нести Россию с некой условной Европой, а точнее, с «идеей Европы» 15.

Недифференцированное и оттого приблизительное, аморфное и грубое сравнение не позволяет уяснить опыт модернизации и, главное, ее логику.

Несколько особняком стоят аналитическая модель и исторический казус Японии. Здесь модернизация не сопровождалась разрушением тра диционной имперской, или самодержавной, формы правления, что осо бенно поучительно для нас. В этой стране некоторые внутренние пред посылки модернизации сложились в результате создания собственных версий переходной эволюционной формы в виде феодализованной тео кратии, или так называемой хризалиды 16. За сравнительно непродолжи тельными эпохами существования классической империи следовали дли тельные периоды феодализации, когда происходило разделение сакраль ного авторитета императора (тенно, микадо) и военно бюрократическо го управления сёгуна («режим шатра»). Эти процессы не просто напоми нали западно европейское средневековье, но и были в эволюционном отношении эквивалентны ему.

Михаил Ильин Имперская реакция сметала все японские хризалиды. Последнюю из них, токугавскую, сокрушила реставрация Мейдзи, утвердившая самовла стие микадо. Однако на деле оно было не столько классической автокра тией императора («единственного законодателя»), сколько суверенной властью абсолютного монарха — вполне в духе раннего европейского модерна. Да и все последующие политические реформы имитировали модернизационные процессы Старого Света и симулировали соответст вующие институты, вписывая их в собственный цивилизационный кон текст. Традиционные формы организации, обычаи и т. д. вроде бы «рес таврировали», но при этом так видоизменяли, что те превращались в структуры, вполне эквивалентные первичным европейским образцам и способные выполнять современные функции.

Японский пример подвиг на использование в интересах развития внут реннего потенциала и «тигров» Юго Восточной Азии. И хотя опыта «средне вековой» хризалиды у них не было, при вторичной имитационно симуляци онной модернизации они все же добились заметных результатов.

Самодержавная модель развития Чем же была отечественная модернизация Какой модели она более все го соответствовала Ответить на эти вопросы нелегко, ибо использова ние различных моделей затрудняли противоречивое влияние цивилиза ционных традиций 17 и довольно прихотливое обращение с отечествен ным хронополитическим наследием.

Последнее особенно важно, поскольку нужно отчетливо представлять себе, на какой стадии хронополитического развития Россия приступила к модернизации и каким эволюционным потенциалом к тому моменту обладала. Со времен Киевской Руси структура отечественной политии складывалась на основе двусмысленного сочетания таких разнородных моделей политической организации, как племенной союз (патримониаль ная пирамидальная система 18), полисный анклав и дружинная рамка эк зополитиарности 19, или полк 20, а также самая «передовая» для IX века модель теократии.

Можно спорить, было ли легендарное призвание варягов актом само определения Руси. Однако, без сомнения, незавершенный альянс племен и городов был «схвачен» обручем державой дружинного господства Рю риковичей. Следующим актом самоопределения стало так называемое крещение Руси. Этот преимущественно политический шаг представлял собой крайне двусмысленный выбор цивилизационной формы, который древнерусское сказание представило в форме «испытания вер», а по сути, четырех альтернативных образцов для подражания — в их геохронопо литической, а не религиозной версии (деспотическая протоимперия ха зар, полисная протоимперия булгар, романо германская хризалида и ви 72 Pro et Contra • Том 4 • № 3 • Лето Политическое самоопределение России зантийская теократия) 21. В итоге ни одна из них не была принята, несмот ря на подчеркнутые симпатии к византийству. Подлинным актом само определения становится последующее завоевание символов теократиче ской власти в Корсуни. Иными словами, веру, а с нею модель политиче ской организации не принимают, а завоевывают, присваивают.

Сказание о выборе вер и идейно развивающее его «Слово о законе и благодати» Илариона свидетельствуют о том, что целью и пафосом поли тической реформы Владимира было не механическое освоение византий ских форм власти, а превращение Руси в более высокую теократию.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.