WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 12 |

В 2009 г. стороны договорились о создании Коллективных сил оперативного реагирования (КСОР) – в отличие от прошлых попыток не на региональной, а на общей основе. Все государства-члены согласились выделить для них воинские контингенты (Россия – дивизию и бригаду, Казахстан – бригаду, остальные страны – по одному батальону). Общая численность КСОР планируется в 16 тыс. чел. В планах ОДКБ предусмотрено создание объединенной системы ПВО, совместной системы по определению угроз, связанных с химическим и биологическим оружием. Активно развивается военнотехническое сотрудничество. Сложилась система совместной подготовки военных кадров.

По линии противодействия «новым угрозам» в рамках ОДКБ ведется концептуальная проработка вопросов совместного миротворчества; значительные усилия предпринимаются по организации контртеррористической деятельности (информационный обмен, совместные учения и т.п.). Одно из важнейших направлений работы ОДКБ составляет борьба с незаконным оборотом наркотиков.

ОДКБ, в контексте российских усилий по обновлению европейской архитектуры безопасности, может стать одним из ее элементов по ряду текущих и перспективных факторов: это – единственная многосторонняя структура на постсоветском пространстве, способная осуществлять военные операции; в таком качестве она может использоваться как самостоятельно, так и являясь партнером (контрагентом) ЕС, НАТО или ОБСЕ; ее роль может оказаться ключевой для пресечения наркотрафика из Афганистана в Европу; исключительно важным аргументом для повышения международно-политической значимости ОДКБ могло бы стать ее подключение к усилиям США и НАТО в Афганистане; в более общем плане – сфокусированность ОДКБ на некоторых «новых угрозах» (наркотрафик, терроризм) может интерпретироваться как преодоление традиционалистских подходов к обеспечению безопасности.

Россия заинтересована в продвижении ОДКБ как участника новой системы европейской безопасности. При этом необходимо видеть те обстоятельства, которые этому препятствуют, и работать, по меньшей мере, на их минимизацию. К ним, например, относятся распространенные на Западе представления о том, что ОДКБ – это прежде всего «российский инструмент» и что под укреплением безопасности и борьбой с терроризмом организация понимает обеспечение несменяемости стоящих у власти «недемократических режимов». В этой связи нужно работать на обеспечение большей прозрачности вокруг ОДКБ, расширение информационной поддержки, взаимодействие с неправительственными организациями.

Следует рассмотреть возможности осуществления и эффективности таких мер по повышению значимости ОДКБ в глазах и ее участников, и внешних контрагентов, как: информирование руководства стран ОДКБ о ходе или итогах тех или иных переговоров (например, по ядерному разоружению); проведение консультаций по вопросам глобальной политики;

предварительное уведомление о важных дипломатических или военных шагах и инициативах.

Нужно подумать об усилении реального характера функций в военной области, что будет стимулировать интерес к ОДКБ как партнеру со стороны НАТО или ЕС. В этом смысле успех проекта КСОР и убедительно представленная на этот счет информация имели бы важное значение. Можно проработать и вопрос о том, чтобы поручить именно этой организации тыловое обеспечение воздушных операций НАТО в Афганистане или осуществление транзита грузов военного назначения наземным транспортом.

9. Субрегиональные структуры С начала 1990-х гг. в Европе возникло множество новых субрегиональных организаций с участием стран как Западной Европы, так и бывшего «Востока». Наиболее активно этот процесс охватывал страны Центральной и Восточной Европы (ЦВЕ), Юго-Восточной Европы и отчасти – европейские страны бывшего СССР. В целом речь идет о следующих структурах:

Совет государств Балтийского моря (СГБМ), Совет Баренцева/Евро-Арктического региона (СБЕР), Организация Черноморского экономического сотрудничества (ОЧЭС), Центральноевропейская инициатива (ЦЕИ), Вышеградская группа, Совет регионального сотрудничества стран Юго-Восточной Европы (СРС), Софийский процесс, Инициатива сотрудничества в ЮгоВосточной Европе, Адриатическая и Ионическая инициатива, Процесс сотрудничества придунайских государств.

Вопреки ожиданиям, большинство европейских структур субрегионального сотрудничества после вступления многих их членов в ЕС и НАТО в 2004-2007 гг. избежали кризиса. Они занимают сегодня определенную нишу в общеевропейском сотрудничестве.

Их деятельность сосредоточена на решении конкретных вопросов регионального взаимодействия. Речь может идти о развитии транспортной и иной инфраструктуры, телекоммуникаций, речного и морского судоходства и рыболовства, экономическом развитии и сохранении окружающей среды, поддержке малого и среднего бизнеса, муниципальном развитии, сотрудничестве в области культуры и образования, взаимодействии органов юстиции в борьбе с терроризмом и организованной преступностью, укреплении демократических институтов, обеспечении верховенства закона и уважения прав человека, приграничном сотрудничестве.

Некоторые из этих направлений напрямую затрагивают проблематику безопасности, хотя в большинстве случаев связь с нею имеет опосредованный характер. Традиционные военные аспекты безопасности редко попадают в поле зрения этих структур (за исключением сотрудничества стран Юго-Восточной Ев ропы по реализации согласованных ими мер ограничения и сокращения вооружений и применения мер укрепления доверия).

И все же, учитывая тенденцию к широкой трактовке обеспечения безопасности, роль субрегиональных структур в ее поддержании не следовало бы недооценивать. Само их существование является важным фактором в европейском международнополитическом ландшафте. В отношении некоторых субрегиональных организаций (например, Совета Баренцева/ЕвроАрктического региона) можно предположить, что их деятельность почти наверняка будет самым непосредственным образом затрагивать проблемные ситуации будущего (и способна уже сегодня работать на снижение напряженности вокруг них).



При обновлении архитектуры европейской безопасности следует, ориентируясь на позитивную роль субрегиональных структур в поддержании международной стабильности, подумать о возможностях и вариантах их вовлечения в консультативные, экспертные, посреднические и иные механизмы поддержания европейской безопасности на всех уровнях – местном, региональном и общеевропейском.

II. МЕЖДУНАРОДНОПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ЕВРОПЕЙСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ 1. Хельсинкский «декалог» Современный кодекс общеевропейских политических норм опирается на десять принципов, которыми государстваучастники Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе обязались руководствоваться во взаимных отношениях, подписав в 1975 г. хельсинкский Заключительный акт. В обобщенном и кратком виде десять хельсинкских принципов можно обрисовать следующим образом.

Суверенное равенство, уважение прав, присущих суверенитету.

Сюда включается право каждого государства на юридическое равенство, территориальную целостность, свободу и политическую независимость, право свободно выбирать и развивать свои политические, социальные, экономические и культурные системы, равно как и право устанавливать свои законы и административные правила. В контексте суверенного равенства неоднократно было подтверждено право государств быть или не быть участником международных организаций, двусторонних или многосторонних договоров (включая союзные договоры), а также право на нейтралитет. К числу прав, присущих суверенитету, отнесена в числе прочего возможность изменения границ «в соответствии с международным правом, мирным путем и по договоренности».

Неприменение силы или угрозы силой.

Их нельзя применять против территориальной целостности или политической независимости любого государства, для разрешения споров между государствами, равно как и какимлибо другим образом, несовместимым с целями Объединенных Наций и с принципами СБСЕ–ОБСЕ.

Нерушимость границ.

Этот принцип понимался не как устанавливающий неизменность сложившихся в Европе границ, а как отказ от их насильственного изменения. Именно такая трактовка принципа нерушимости границ подчеркивалась включением в Заключительный акт положения о «мирном изменении границ». В подписанных документах было также сформулировано политическое обязательство «воздерживаться... от любых требований или действий, направленных на захват и узурпацию части или всей территории любого государства-участника».

Территориальная целостность государств.

Государства должны воздерживаться от любых действий, несовместимых с целями и принципами Устава ООН, против территориальной целостности, политической независимости или единства любых государств.

В частности, недопустимо «превращать территорию друг друга в объект военной оккупации или других прямых или косвенных мер применения силы в нарушение международного права или в объект приобретения с помощью таких мер или угрозы их осуществления. Никакая оккупация или приобретение такого рода не будут признаваться законными».

Мирное урегулирование споров.

Государства призваны «разрешать споры между ними мирными средствами таким образом, чтобы не подвергать угрозе международный мир и безопасность и справедливость». Для этого «они будут использовать такие средства, как переговоры, обследование, посредничество, примирение, арбитраж, судебное разбирательство или иные мирные средства по их собственному выбору». Все государства, в том числе являющиеся сторонами в споре, должны «воздерживаться от любых действий, которые могут ухудшить положение в такой степени, что будет поставлено под угрозу поддержание международного мира и безопасности, и тем самым сделать мирное урегулирование спора более трудным».

Невмешательство во внутренние дела.

Объявлено недопустимым любое вмешательство (прямое или косвенное, индивидуальное или коллективное) во внутренние или внешние дела, входящие в компетенцию другого государства – причем независимо от взаимоотношений с ним. Особо оговаривается требование воздерживаться от любой формы вооруженного вмешательства или угрозы такого вмешательства.

Невмешательство трактуется широко – как безусловное («при всех обстоятельствах») воздержание от любых актов «военного или политического, экономического или другого принуждения, направленного на то, чтобы подчинить своим собственным интересам осуществление другим государствомучастником прав, присущих его суверенитету, и таким образом обеспечить себе преимущества любого рода». Недопустимы прямая или косвенная поддержка террористической, подрывной или любой иной деятельности, направленной на насильственное свержение режима другого государства.

Уважение прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений.

Уважение прав и основных свобод признается «существенным фактором мира» и важным условием развития дружественных отношений и сотрудничества между государствами.

Равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой (право на самоопределение)2.

Таковое определяется как право всех народов «в условиях полной свободы определять, когда и как они желают, свой внутренний и внешний политический статус без вмешательства извне и осуществлять по своему усмотрению свое политическое, экономическое, социальное и культурное развитие». Действовать при этом необходимо «в соответствии с целями и принципами Устава ООН и соответствующими нормами международного права» (включая и относящиеся к территориальной целостности государств).





Сотрудничество между государствами.

Новым в трактовке данного принципа стал тезис о том, что в содействии достижению целей сотрудничества между государствами важную положительную роль могут играть «учреждения, организации и люди». Из этого, в частности, вытекают императивы благожелательного отношения к контактам, связям и сотрудничеству на самых различных уровнях – например, к развитию трансграничного сотрудничества неправительственных организаций.

В русском и французском текстах речь идет о праве народов самостоятельно распоряжаться своей судьбой, а в английском, немецком, испанском и итальянском – о праве народов на самоопределение.

Добросовестное выполнение обязательств по международному праву.

Государства-участники должны привести свое законодательство в соответствие со своими международно-правовыми и политическими обязательствами по документам СБСЕ–ОБСЕ.

При этом все изложенные в Заключительном акте принципы «имеют первостепенную важность» и «будут одинаково и неукоснительно применяться при интерпретации каждого из них с учетом других». Подписавшие этот документ государства также заявили о своем намерении строить свои отношения в духе хельсинкских принципов не только друг с другом, но и «со всеми другими государствами».

На более поздних этапах не столько вносились коррективы в сам свод хельсинкских принципов, сколько уточнялось их согласованное понимание, разрабатывались меры, призванные повысить действенность их применения в отношениях как между государствами, так и между государством и обществом.

Такие уточнения вносились как в рамках СБСЕ–ОБСЕ (в частности, в парижской «Хартии для новой Европы» 1990 г., в хельсинкском документе 1992 г., в «Хартии европейской безопасности» 1999 г. и в других документах), так и в ряде документов, принятых по линии Россия–НАТО.

Так, Основополагающий акт 1997 г. о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и Организацией Североатлантического договора в целом подтвердил приверженность хельсинкским принципам. Но при этом некоторые из них были усилены или стали предметом уточнений.

В частности, провозглашались следующие положения:

– развитие на основе транспарентности прочного, устойчивого, долговременного и равноправного партнерства с целью укрепления безопасности и стабильности в евроатлантическом регионе;

– признание жизненно важной роли, которую демократия, политический плюрализм, верховенство закона и уважение прав человека и гражданских свобод, а также развитие рыночной экономики играют в развитии общего процветания и всеобъемлющей безопасности;

– отказ от применения силы или угрозы силой друг против друга или против любого другого государства, его суверенитета, территориальной целостности или политической независимости любым образом, противоречащим Уставу ООН и содержащейся в хельсинкском Заключительном акте Декларации принципов, которыми государства-участники руководствуются во взаимных отношениях;

– уважение суверенитета, независимости и территориальной целостности всех государств и их права выбора путей обеспечения собственной безопасности, нерушимости границ и права народов на самоопределение, как это закреплено в хельсинкском Заключительном акте и других документах ОБСЕ;

– взаимная транспарентность в разработке и осуществлении оборонной политики и военных доктрин;

– предотвращение конфликтов и урегулирование споров мирными средствами в соответствии с принципами ООН и ОБСЕ;

– поддержка, в каждом конкретном случае, миротворческих операций, осуществляемых под руководством СБ ООН или под ответственностью ОБСЕ.

Некоторые принципы из хельсинкского «декалога» получают развитие и более конкретную интерпретацию в последующих документах. В отношении же ряда других сохраняются как спорные подходы, так иногда и завышенные ожидания касательно возможности их радикального обновления с целью придать им инструментальный характер. Здесь, как представляется, важен разумный баланс между желаемым и возможным – с учетом как объективного запроса на эффективную организацию современного международно-политического пространства, так и имеющихся на этот счет ограничителей. Не менее важно имплантировать в «обновленческие» подходы имеющиеся наработки последних двух-трех десятилетий.

2. Права человека, плюралистическая демократия и верховенство закона Долгое время велись споры о трактовке этих понятий.

Общее понимание относительно их содержания было сформулировано в копенгагенском документе СБСЕ 1990 г., а затем в парижской «Хартии для новой Европы».

Другой аспект дискуссии касался допустимых форм взаимодействия государств в этой области. В упрощенном виде, речь шла о том, является ли международное обсуждение прав человека в отдельных государствах вмешательством во внутренние дела.

Постепенно поддержку получила логика, согласно которой обеспечение прав человека имеет ключевое значение для международного порядка и поэтому не относится к исключительно внутренней компетенции государств. А следовательно, обсуждение этой проблематики применительно к другим странам вполне правомерно и не является вмешательством в их внутренние дела.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 12 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.