WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 12 |

НАТО продолжает ориентироваться на выполнение своей основной функции – обеспечение совместной защиты стран членов от возможного военного нападения извне, но усиливает акцент на проведение операций кризисного регулирования. Геополитическая трансформация альянса выражается в постепенном включении в его состав все более широкого круга стран, налаживании взаимодействия со странами-нечленами (программа «Партнерство ради мира») и выходе за пределы своей традиционной зоны ответственности (операция в Афганистане).

Экспансия альянса в восточном направлении вызывает рост напряженности в отношениях с Россией. Эвентуальное включение в состав НАТО Украины и Грузии считается российской стороной абсолютно неприемлемым. С возможной эволюцией НАТО, таким образом, связан серьезный вызов европейской безопасности. Парадокс в том, что укрепление последней мыслимо вместе с участием НАТО. Отсюда вдвойне возникает необходимость деактуализировать проблему дальнейшей экспансии альянса на постсоветскую территорию.

В принципе в этом направлении можно идти несколькими путями, стараясь обеспечить оптимальное сочетание разных подходов.

• Делать для стран-кандидатов абсолютно ясной привлекательность альтернативных вариантов обеспечения своей безопасности. Например, четко и недвусмысленно гарантировав территориальную целостность и суверенитет стран СНГ, Россия могла бы нейтрализовать немалую часть высказываемых в этих странах аргументов в пользу присоединения к НАТО.

• Предупреждать о возможных контрмерах со стороны России. При этом в отношении угроз необходима крайняя осторожность – ведь они могут оказаться неубедительными или, хуже того, контрпродуктивными.

• Создавать для самого альянса стимулы для нерасширения. Речь идет прежде всего о наращивании взаимодействия по вопросам, имеющим для НАТО высокую значимость. Надо добиваться того, чтобы в НАТО Россию стали считать «необходимым партнером», отношения с которым важнее императивов расширения на Украину или Грузию.

Такая линия могла бы включать несколько основных компонентов.

• С учетом ставок НАТО в Афганистане следует оказывать необходимое содействие транзиту грузов через нашу территорию (не исключая грузы военного назначения). Россия также могла бы взять курс на расширение экономического и гуманитарного содействия операциям НАТО в Афганистане, военные поставки и участие советников.

• Параллельно целесообразно ставить вопрос о признании альянсом ОДКБ, в том числе привлекая ее к сотрудничеству с НАТО на афганском направлении.

• Добиваться вовлечения НАТО в переговоры, консультации и неформальные обсуждения по решению проблем, связанных с возможным размещением элементов американской ПРО в Европе. Это помогло бы держать на плаву и тему создания совместной системы предупреждения и защиты всего европейского континента от угроз ракетного нападения, которая требует взаимодействия именно с НАТО, а не только с США.

• Заслуживает внимания проект совместного с НАТО участия в проведении миротворческих операций. С учетом имеющегося опыта на Балканах потребуются, конечно, коррективы – в частности, по вопросам командования войсками. Но в принципе такое участие способствует укреплению доверия ме жду военными структурами, повышает их совместимость в боевых условиях, что открывает путь к более быстрому реагированию в случае кризиса. При этом следует исключить возможность совместных операций на постсоветской территории.

• Еще одна сфера возможного взаимодействия России с НАТО – борьба с пиратством. В ней могут быть заложены некоторые перспективные линии совместных действий военноморских сил в интересах обеспечения стабильности в различных акваториях мирового океана.

5. Европейский союз Превращение ЕС в самостоятельного внешнеполитического игрока в принципе отвечает выгодной для России логике становления многополюсного мира. Не менее важно и другое: в ЕС наращиваются возможности кризисного регулирования и совершенствуется механизм его многостороннего обеспечения, что само по себе может оказаться востребованным для задач укрепления европейской безопасности, разработки более эффективных методов ее поддержания. На этой основе целесообразно уделить серьезное внимание изысканию возможностей кооперативного взаимодействия России с ЕС в рамках усилий по обновлению европейской архитектуры безопасности. При этом представляются уместными следующие соображения.

Россия уже рассматривается в ЕС как значимый партнер в области предотвращения и ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, в сфере космических исследований, по линии транспортной авиации. Важен и прецедент – участие россиян в операции ЕС в Чаде. Поэтому перспективы сотрудничества, причем в достаточно широком диапазоне, можно в целом оценить как достаточно неплохие.

Однако исходящие от нас предложения по сотрудничеству, которые ставили бы европейские внешнеполитические и оборонные структуры в определенную зависимость от России, будут, скорее всего, отвергаться. Если вовлечение России в проекты «европейской политики безопасности и обороны» (ЕПБО) по линии ЕС обусловливать ее равноправным и полноформатным участием в процессе принятия решений (то есть на таких же основаниях, как и у членов ЕС), практических результатов, вполне вероятно, добиться не удастся. Точки соприкосновения, скорее, возникнут в том случае, если Россия будет в той или иной форме способствовать укреплению независимой внешней и оборонной политики ЕС, не пытаясь стать её частью.

В процессе подготовки Договора о европейской безопасности и обновления других механизмов многостороннего сотрудничества, особенно в части кризисного регулирования, уместно предусмотреть вовлечение различных структур ЕС, обеспечивающих функционирование ЕПБО, в постоянное взаимодействие с аналогичными структурами из не входящих в ЕС стран (включая Россию).



Следует учитывать особое внимание ЕС к потенциалу быстрого реагирования. Процесс выработки ориентиров ЕПБО опирается на регулярно обновляемые каталоги, объединяющие информацию о военном потенциале, доступном для осуществления операций. Россия могла бы предложить каталог собственных возможностей, которые она готова предоставить в распоряжение ЕС для осуществления совместных операций. В этом случае можно было бы повысить оперативность российского участия, заранее оговорив сроки развертывания и вероятный уровень сопутствующих затрат.

Повысить уровень оперативного взаимодействия с ЕС можно было бы с использованием принятой в рамках ЕПБО концепции «боевых групп». Российской армии, уже имеющей опыт создания миротворческих подразделений, вполне по силам формирование аналогичной структуры, хорошо оснащенной технически и обладающей всеми необходимыми для участия в международных операциях навыками, в том числе языковыми.

Такая боевая группа могла бы принимать участие как в учебных, так и в реальных операциях совместно с силами ЕС.

Не следует пренебрегать ролью наблюдателей и участием даже небольшого числа россиян в многосторонних внешнеполитических проектах и полевых операциях ЕС. Участие российской стороны во всех проектах ЕС, где обе стороны не имеют принципиальных возражений против этого, повышает уровень доверия между партнерами и способствует обмену опытом.

6. Совет Европы Характер участия СЕ в обеспечении европейской безопасности обусловлен особенностями этой организации, ее функциональной ориентацией. Официально провозглашенная СЕ цель – добиваться сближения между государствами-участниками путем содействия расширению демократии и защиты прав человека, а также сотрудничеству по вопросам культуры, образования, здравоохранения, молодежи, спорта, права, информации, охраны окружающей среды. В той мере, в какой эти темы значимы для безопасности на континенте, СЕ может считаться одним из важных инструментов ее поддержания и продвижения.

Роль Совета обусловлена и общепризнанным авторитетом этой организации, само участие в которой служит для государств-членов своего рода свидетельством их соответствия высоким стандартам плюралистической демократии. Но отсюда возникают и коллизии в отношениях с теми участниками (или кандидатами на присоединение к СЕ), где на этой почве имеются те или иные проблемы. Высказываемые по линии Совета суждения и рекомендации могут вызывать реакцию отторжения, рассматриваться как вмешательство во внутренние дела.

В российских политических кругах достаточно широко высказываются претензии к Совету Европы по следующим основаниям:

– недопустимое вмешательство во внутренние дела страны и неприемлемые попытки диктовать ей те или иные правила поведения, навязывать стандарты организации внутриполитической жизни;

– практика двойных стандартов (например, снисходительное отношение к дискриминации в отношении русскоязычного населения в некоторых балтийских странах, с одной стороны, и повышенная требовательность по части уважения гражданских прав и свобод в России – с другой);

– превалирование «антироссийских» решений в Европейском суде по правам человека (ЕСПЧ), который в буквальном смысле завален исками против российского государства и зачастую их удовлетворяет.

Вместе с тем, проблемы обеспечения военной безопасности, предупреждения и урегулирования конфликтов, экономического сотрудничества – то есть такие, которые представляются самыми значимыми с точки зрения российских интересов в Европе (и прежде всего в плане обеспечения более весомого присутствия России в континентальной международно-политической системе) – не относятся к компетенции этой организации.

Резко негативное восприятие Совета Европы выражается в представлениях о том, что Россия может, по мере необходимости, совершенно безболезненно поставить крест на взаимоотношениях с этой структурой. Призывы в этом русле вполне возможны в случае принятия Парламентской Ассамблеей Совета Европы неприятных или неприемлемых для России решений.

В связи с усилиями России по обновлению архитектуры европейской безопасности важная задача состоит в том, чтобы не пойти на поводу у такого рода настроений. Официальная российская политика их весьма решительно отвергает. Необходимо эту линию последовательно выдерживать и впредь, не принося ее в жертву возможным конъюнктурным соображениям и эмоциям.

Нужно иметь ввиду следующее.

• СЕ является единственной из структур, существовавших ранее в западной части континента, которая приобрела после окончания «холодной войны» действительно общеевропейский характер и в которой Россия стала участвовать в качестве полноправного члена. Сам факт участия в этой организации подчеркивает возможность формирования в евроатлантическом регионе архитектуры безопасности, которая исключала бы дискриминацию России.

• Некоторые аспекты деятельности Совета Европы напрямую работают на укрепление европейской безопасности и должны всячески поддерживаться. Примером может служить Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма, вступившая в силу в 2007 г.

• СЕ может играть немаловажную информационную и поддерживающую роль в плане минимизации некоторых проблем, способных стать источником угроз для европейской безопасности – к примеру, в области соблюдения прав национальных меньшинств, оспаривания дискриминационных судебных решений и т.п.





В целом участие Совета Европы в организационном пуле тех международных структур, которые несут основную ответственность за поддержание европейской безопасности, имело бы скорее всего позитивное значение.

В связи с этим представляется полезным исходить из следующих соображений.

• Необходимо ориентироваться на сохранение роли Совета Европы как элемента архитектуры безопасности и генератора общего для его участников правового пространства.

• Совет Европы, наряду с ОБСЕ, должен играть лидирующую роль в продвижении таких важных элементов обеспечения европейской безопасности как демократия, политический плюрализм, соблюдение прав человека и основных свобод, развитие гражданского общества. Такой подход надо продвигать.

7. СНГ СНГ по целому ряду причин сохраняет важное значение для России. Однако полноценное и эффективное участие этой структуры в решении вопросов, связанных с обеспечением европейской безопасности, равно как и вовлечение ее в процесс обновления общеевропейской архитектуры представляется затруднительным. Это связано, как минимум, с двумя главными причинами.

Во-первых, ограниченная дееспособность СНГ, что обусловливает его невнятное позиционирование в европейском международно-политическом пространстве.

Во-вторых, очевидно превалирующее положение России в Содружестве влияет на определенную осторожность некоторых стран-участниц в наделении структуры сколько-нибудь весомыми полномочиями и возможностями, а также на нежелание внешних контрагентов рассматривать СНГ как «сильную» фигуру на международном поле, поскольку тем самым, с их точки зрения, было бы обозначено согласие с российским доминированием в этой организации.

Однако по ряду аспектов деятельность по линии СНГ сопрягается с проблематикой европейской безопасности. Например, на ней может сфокусировать свое внимание Совет глав государств, а более предметно вопросы безопасности и военного сотрудничества могут рассматриваться Советом министров обороны, который, по всей видимости, пока занимается в основном относительно периферийными вопросами. В сфере «мягкой безопасности» (сотрудничество по таким вопросам, как наркотрафик, борьба с трансграничной преступностью) СНГ продолжает играть определенную роль, хотя сталкивается с конкуренцией со стороны ОДКБ и ГУАМ.

Крупнейший совместный проект государств СНГ в военной области – сотрудничество в создании Объединенной системы противовоздушной обороны (ПВО). Но Украина предпочитает взаимодействовать с Россией на двусторонней основе, а перспектива возможного вступления в НАТО обусловливает неопределенность ее участия в этом направлении. Соответственно, более убедительной становится логика перемещения системы ПВО под эгиду ОДКБ как более компактной и гомогенной организации.

Не оправдались первоначальные ожидания относительно широкого участия СНГ в урегулировании конфликтов на территории государств-участников. Под эгидой СНГ (и с одобрения резолюциями СБ ООН) осуществлялась единственная миротворческая миссия – в Абхазии.

Касательно роли СНГ в процессе обновления архитектуры европейской безопасности уместен реалистичный и взвешенный подход.

• Искусственная реанимация этой структуры затруднительна, что не может не сказаться на ее возможностях для задач европейской безопасности.

• Присутствие СНГ стоило бы обозначить (хотя бы в самом общем плане) в документах, решениях, механизмах, сориентированных на укрепление безопасности в ареале всего постсоветского (без стран Балтии) пространства. В частности, это может оказаться политически целесообразным для того, чтобы уравновесить вовлечение в данный регион иных многосторонних структур (прежде всего ЕС и НАТО).

• По некоторым конкретным ее аспектам («мягкая безопасность», ПВО) СНГ может рассматриваться в качестве резервной структуры (в частности, по причине включенности в ее ареал Украины и Молдовы).

8. ОДКБ ОДКБ может оцениваться как формирующаяся многофункциональная структура безопасности. На протяжении всего текущего десятилетия идет процесс ее «настройки» на совмещение двух функций: противодействие традиционным внешним военным угрозам (создание военного союза, состыковка и сращивание военных инфраструктур семи стран-членов), с одной стороны, и противодействие новым угрозам и вызовам – с другой.

Специфика ОДКБ с точки зрения ее членского состава – в наличии трех фактически автономных сегментов, объединенных безусловно центральной ролью России в организации. Беларусь, Армения и страны Центральной Азии сталкиваются с разными внешними угрозами, что создает серьезные объективные трудности в развитии горизонтальных связей между ними и ограничивает возможности развития военного и политического сотрудничества в рамках ОДКБ в целом. Россия же оказывается главным интегрирующим фактором в ареале ОДКБ как единственная страна, способная в каждом из перечисленных трех территориальных сегментов реально содействовать своим партнерам в обеспечении безопасности.

Для них же сотрудничество с Россией – важный, но не единственный внешнеполитический приоритет; поиск возможности для нейтрализации внешних и внутренних угроз (равно как и для укрепления своих собственных позиций в отношениях с самой Россией) ведется ими и на других направлениях.

Еще одной проблемой внутри ОДКБ являются разногласия между среднеазиатскими государствами (конкуренция за влияние, растущий дефицит водных ресурсов и т.п.).

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 12 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.