WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 54 |

Историческая судьба сельской общины в разных регионах страны складывалась поразному, но повсеместно она неизменно сохраняла свое значение важнейшего института, территориального союза, бытовавшего на основе соседских связей. В условиях позднефеодальной России сельская община, инкорпорированная в феодальную общественную систему еще в процессе ее становления, отражала по своему существу сословную организацию, регулирующую жизнь крестьянства во всех ее проявлениях – общественной, хозяйственной, морально-психологической и бытовой сферах. С точки зрения участия в местном самоуправлении, необходимо отметить тот факт, что вплоть до середины XIX века в значительном числе поместий практиковалась система, при которой общинная организация сама обеспечивала все управление помещичьими имениями [114, c.92].

Проявляя необыкновенную гибкость, община приспосабливалась к изменяющимся экономическим условиям, которые по мере развития товарно-денежных отношений влияли на хозяйство и жизнь русской деревни [133, c.338].

О чрезвычайной устойчивости и соответственно значимости общинного уклада жизни говорит и факт появления традиционной общины «поморского типа» среди государственного крестьянства на Урале и в Сибири, где она возрождалась в процессе стихийного освоения земель переселенцами из северорусских областей [101].

Поэтому, мы имеем все основания полагать, что исторические корни культурных традиций местного самоуправления уходят как в область государственных решений, насаждаемых «сверху», так и в традиционный уклад народной жизни, свойственный не только русским, но и другим народам и этническим группам.

Тем не менее, в условиях существования различий в жизненном укладе городских и сельских сообществ, верховная власть была вынуждена использовать специальные методы реформирования. В наиболее развитых городах общественным управлениям, образуемым горожанами по горизонтали, была передана часть полномочий полицейских управлений, накопивших к этому времени существенный объем компетенции, прав и средств для решения городских проблем.

На сельских территориях не удалось сформировать территориальные сообщества, основанные на совместном решении общих задач по благоустройству. Землевладения здесь оставались по-прежнему крупными, помещичьими, и поэтому управление волостями было предоставлено уездам, для чего им передается ряд полномочий с губернского уровня. Но и уезды оказались мало пригодными для введения сельского самоуправления. Они были слишком крупными, чтобы учесть интересы бытовой жизни конкретных сельских общин, и слишком мелкими в сравнении с масштабами помещичьих владений, которые предстояло реорганизовывать для развития рыночных отношений на селе. Лишь губерния оказалась тем уровнем власти и управления, который обладал не только необходимыми для решения подобной задачи полномочиями, но и располагал грамотными и культурными кадрами управленцев. Кроме того, на уровне губерний давно сформировались и действовали представительные органы – губернские дворянские Собрания. Опора на губернское представительство давала возможность учесть разнообразие и сложность местных интересов основных хозяйствующих субъектов, гарантировала финансовую устойчивость. Уезды же обладали преимуществом контроля за процессами реальной жизни волостей. Поэтому в уездах и губерниях были введены особые представительные власти «земств».

По внешнему виду они были очень похожи на органы самоуправления городов. На самом же деле, городское самоуправление и земства различались по ряду признаков. Вопервых, по масштабу и степени общности интересов. Городские сообщества имели четко осознаваемые схожие интересы по благоустройству. Уездное и губернское земство, объединяя разные виды сообществ (городские и сельские), являлось общностью в гораздо меньшей степени. Во-вторых, по характеру представительства губернское и уездное земство формировались на основе высокого имущественного ценза. В-третьих, по подчиненности городское самоуправление и уездное земство были включены в губернское земство. Между ними было установлено соподчинение по типу полицейской вертикали.

Таким образом, земство оказалось чисто российским институтом, вызванным к жизни спецификой развития российского общества в XIX в. Деятельность земств стала катализатором реформирования общественного сознания сельских жителей, доказав возможность улучшения жизни на основе объединения усилий частных лиц.

Уже через 40 лет после образования земств (в 1904 г.) П.А. Столыпин смог приступить к задаче формирования полноценного сельского самоуправления: был выдвинут лозунг «формирования мелкой земской единицы» – самоуправляющейся волости. Реформы П.А. Столыпина опирались на губернские земства и при их материальной, идеологической, организационной, культурной поддержке начали курс на организацию специализированных сельских волостных самоуправлений в полном смысле этого слова. Был даже подготовлен проект самостоятельного Министерства самоуправлений. Смерть П.А. Столыпина остановила процесс.

Одномоментное уничтожение в 1917 г. вертикали, которая «собирала» все уровни власти, рассыпало единое государство и систему управления. Центральный аппарат власти был разрушен, и весь объем власти «упал» вниз – на уровень уездов и городов, где и сосредоточилась реальная власть. Подобное развитие событий привело к тому, что единственными органами, способными осуществлять централизованное управление, оказались Союз земств и Союз городов, поскольку они объединяли еще действующие органы власти, хоть и местной, но обладающей имуществом, финансами, аппаратом управления. Тем самым Союзы земств и городов приобрели несвойственные им ранее функции государственной власти.

Временным правительством было начато формирование волостных самоуправлений, завершившееся в феврале 1918 г. Однако партийная борьба, особенно развернувшаяся после июля 1917, уничтожение государственной вертикали в октябре 1917 г. привели к тому, что реформаторские партии оказались неспособными реализовать свои программы.

Специальным декретом советского правительства в августе 1918 г. самоуправление было ликвидировано и в городах, и в волостях. А члены старых органов власти и оппозиционных партий сгинули в ходе Гражданской войны.

Попытка возродить самоуправление была предпринята в уже советские 20-е годы Последовавшие за периодом «военного коммунизма» разруха и неразбериха в управлении уже в 1919 г. заставили заняться проблемой децентрализации власти и организации хозяйственного самоуправления на местах. Большевики попытались решить задачу сохранения политической власти центром, одновременно децентрализовав хозяйственное управление и предоставив самостоятельность местам. Для этого специальным отделам местных Советов («откомхозам») специальными декретами постепенно передавались полномочия главков Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) и отраслевых наркоматов частично, а вместе с полномочиями передавалось и имущество. Создавалась система вертикальной соподчиненности органов власти, которые одновременно исполняли законодательные функции (ВЦИК и Высшие Советы центра), функции исполнения (все нижестоящие Советы) и управления хозяйством (отделы губисполкомов и исполкомов). Представительной власти как особого органа власти населения, наделенного специальной функцией, не было. Всего же действовало около 46 видов местных управленческих органов центра – главков, отделов, комитетов и комиссий, – имевших, в свою очередь, собственные нижестоящие органы.

Передел, организованный в 30-х годах И. Сталиным, имел политические мотивы:

уничтожить основы старой системы управления, перестроив ее под нужды тоталитарного централизма, и одновременно уничтожить оппозицию на всех уровнях власти, лишить ее рычагов влияния на ситуацию. Области «нарезались» волевым решением, но помимо политических, был еще и дополнительный мотив – стремление сэкономить «пайки», выдаваемые новой номенклатуре. Так, губерния была примерно в 2 раза меньше создаваемых тогда областей (и почти в 3 раза меньше современных областей). Лозунг «смычки города и деревни» привел к уничтожению специализированных сельских властей волостей и уездов и к созданию вместо них районов. Район формировался как власть комплексная, занимающаяся и сельским хозяйством, и промышленностью. Его границы охватывали несколько бывших волостей, однако они были меньше уезда. Программа индустриализации потребовала установления вместо четырех прежних одной жесткой городской (административной) черты, пересматривающейся в центре раз в 25 лет.

Одновременно, по политическим мотивам, города «разрезали» на районы, наделив органы власти городских районов той же компетенцией, что и городскую власть. Изменилось само содержание компетенции: теперь она представляла собой не «дела», а лишь отдельные права, исполнение которых вменялось местным властям. Создалась жесткая вертикаль, в которой власти разных уровней неизбежно сталкивались в сферах компетенции и финансов, что давало возможность центру вмешиваться и решать споры в своих интересах. С 1928 г. функции принятия политических и хозяйственных решений закрепляются за органами ВКП(б), и создается вертикаль партийных органов, объединивших политические и законодательные функции.

В основу организации новых органов местной власти был положен принцип единства системы Советов как органов государственной власти. Теория советского государственного права рассматривала Советы как представительные органы нового типа, сочетающие в своей деятельности принятие решений, их исполнение и контроль за проведением решений в жизнь. Местные Советы и их исполнительные комитеты выступали как местные органы государственной власти и управления, являясь структурной частью единого централизованного государственного аппарата управления Так, к 1930-м годам сложилась структура государства, просуществовавшая до года. Вплоть до рубежа 1980-90-х годов понятие «местное самоуправление» было исключено из теории и практики общественной жизни страны, речь шла только об «органах местной власти» и «власти на местах», реально действовавших институтов местного самоуправления не существовало.

Можно сказать, что в целом и дореволюционная, и советская системы государственного управления исходили из презумпции правильности решений, принимаемых в центре, и чаще рассматривали региональное и местное разнообразие не как резерв развития, а как помеху, которую, по возможности, желательно устранять для общего блага. Расшифровка понятия «общественное благо» при этом, естественно, претерпевала трансформации: «самодержавие, православие, народность», «строительство коммунизма», «свобода граждан». К сожалению, отголоски такой государственной традиции ощущаются до сих пор.

Очерчивая общие рамки развития самоуправления в пореформенной России, прервавшиеся глобальным переворотом 1917 г., особое место необходимо особо выделить новую социальную группу, окончательно оформившуюся в этот период, ставшую носителем идеологии и основной движущей силой изменений в общественном сознании.

Современная историческая наука рассматривает социально-экономическое развитие России в общем контексте процесса мировой модернизации, одним из основных компонентов которой в России XIX в. стала вестернизация, т.е. перенимание экономических, социальных и политических порядков передовых стран Запада [194].

Примером проявления модернизации были изменения в социальной структуре общества, проявлявшиеся в четком оформлении новых социальных групп и классов:

промышленного пролетариата, буржуазии и интеллигенции. Появление интеллигенции – социальной группы, которая стала носителем новых знаний, стремительно изменяющих общество, – было ключевым моментом в этом процессе социальных трансформаций.

Само понятие «интеллигенция» стало предметом длительной дискуссии в российской историографии. Изложение основных моментов этой дискуссии можно найти, например, в известной книге М.Е. Главацкого [87, c.5-33]. В контексте «теории вестернизации», отмечает Т. фон Лауэ, интеллигенция была «типичным побочным продуктом излияния западноевропейской цивилизации в Россию… Ее миссия состояла в том, чтобы передать культурные стимулы с Запада и привязать их, по возможности, к местным условиям. В ее составе можно было найти всех образованных русских независимо от их социального происхождения, потому что образование само по себе подразумевало вестернизацию» [22, c.70]. С высокой вероятностью можно предположить, что такое понимание было очень близко реальному самоощущению интеллигентов начала ХХ в. Интеллигенция «есть прорубленное Петром окно в Европу, через которое входит к нам западный воздух», – писал С.Н. Булгаков в сборнике «Вехи» [63, c.29].

Как отмечает Дж. Фишер, слабость буржуазных средних классов привела к тому, что в России роль главной «прогрессивной силы» играла не буржуазия, как это было на Западе, а интеллигенция. При этом русская интеллигенция была политически независимой и более активной, чем на Западе; она встала во главе народных масс, привлекая их лозунгами политического и социального равенства [16, c.120-125].

Интеллигенция росла вместе с распространением образования, и ее рост находил свое выражение в росте числа учащихся и студентов. За 1860-1880 годы число учащихся средних школ увеличилось более чем в 4 раза, с 17,8 до 69,2 тыс.; число студентов высших учебных заведений возросло с 4,1 до 14,1 тыс. Появились технические школы и вузы – непосредственное проявление технической революции. В реальных училищах в 1880 г. было 13,2 тыс. учащихся, в технических вузах – 6,1 тыс. [161, c.51-57]. По своему происхождению интеллигенция была «западнической»: она была пропитана западной культурой, и ее политической программой была либеральная программа переустройства общества по западному образцу – сюда входили, в частности, политические свободы, парламент, свобода предпринимательства и вероисповедания.

«Россия находится на уверенном, устойчивом пути прогресса и реформы, – писала в марте 1865 г. газета «Нью-Иорк таймс». – С новыми провинциальными учреждениями и распространением средних школ и газет…, она скоро обучит массу интеллектуальных и организованных граждан, которые будут полностью способны к управлению» [4, c.665].

Считалось само собой разумеющимся, что «интеллектуальные граждане», получившие западное образование, должны находиться в органах управления обществом, и переделывать его в соответствии с европейскими стандартами. Такое «общественное мнение» выражало не только стремление к модернизации, но и претензии интеллигенции на обладание властью. Для интеллигенции борьба за модернизацию была вместе с тем борьбой за свои групповые интересы [10, c.5]. Однако реальность была такова, что власть мало прислушивалась к интеллигенции. Овладев западными знаниями, интеллигенты чувствовали свое превосходство над окружающими, что вступало в противоречие с их реальным, не слишком высоким, положением и с отсутствием возможности влиять на власть. «Навсегда подвешенная между «идеалом», взятым из западноевропейской философии…, – писал фон Лауэ, – и «реальностью», которая обозначила убогую Россию, российская интеллигенция (подобно ее коллегам в других странах) была глубоко трагической группой» [22, c.70-71]. Почти теми же словами описывает положение интеллигенции С. Блэк: «Как обычно бывает с интеллектуалами в обществах, запоздавших с модернизацией, они разрывались между европейскими стандартами, принятыми ими за образец, и реальностью, которую они видели вокруг себя» [4, c.673].

Это противоречие побуждало интеллигенцию к активным попыткам переделать действительность, искать союзников, пропагандировать свои взгляды через прессу и возбуждать другие недовольные социальные группы, чтобы, воспользовавшись их помощью, добиться своей цели.

В контексте теории «революции вестернизации» интеллигенция была носителем революционных идей и «революционным классом»: «Русское революционное движение, а потом и сама революция развивалась по своему пути главным образом благодаря энергии и стремлениям интеллигенции…, – писал М. Малиа. – Русское революционное движение в своих различных фазах не было ни буржуазным, ни пролетарским, а было по сути дела, интеллигентской революцией» [26, c.5].

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 54 |






















© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.