WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 167 |
УДК 801.37 B 78 Печатается по решению редакционно-издательского совета Поволжской государственной социально-гуманитарной академии Ответственный редактор зав. кафедрой иностранных языков ПГСГА доктор педагогических наук, профессор Л.В.Вершинина РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

декан факультета психологии доктор психологических наук, профессор Г.В.Акопов; зав. кафедрой педагогики доктор педагогических наук, профессор, член-корреспондент РАО В.П.Бездухов;

проректор по НИР доктор педагогических наук, профессор О.М.Буранок; кандидат педагогических наук, доцент кафедры иностранных языков В.В.Бондарева; кандидат филологических наук, доцент кафедры английской филологии Е.Б.Борисова; кандидат педагогических наук, доцент кафедры иностранных языков Т.А.Жукова; кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков А.Ю.Лапшина; кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков Т.Г.Николаева; кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков С.А.Стройков;

кандидат филологических наук, доцент кафедры иностранных языков М.А.Торгашева В 78 ВЫСШЕЕ ГУМАНИТАРНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ XXI ВЕКА:

ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ : материалы пятой международной научно-практической конференции / отв.

редактор Л.В. Вершинина. – Самара : ПГСГА, 2010. – 636 с.

ISBN 978-5-8428-0768-0 Материалы конференции включают статьи по ряду актуальных вопросов гуманитарных наук (лингвистики, культурологии, психологии, педагогики, методики преподавания иностранных языков), рассматриваемых в контексте общих проблем современного образования, а также в связи с задачами профессиональной подготовки будущего учителя.

Сборник адресован специалистам в указанных областях, преподавателям вузов, аспирантам и всем, кто интересуется современным состоянием гуманитарных наук.

ISBN 978-5-8428-0768-0 © Поволжская государственная социально-гуманитарная академия, 2010 МИФ В ТВОРЧЕСТВЕ ЖАНА КОКТО:

ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР ОТРАЖЕНИЯ КОНСТАНТ УНИВЕРСАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ Н.М.Агостинью Белорусский национальный технический университет (г. Минск, Республика Беларусь) МИФ В ТВОРЧЕСТВЕ ЖАНА КОКТО:

ИНДИВИДУАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР ОТРАЖЕНИЯ КОНСТАНТ УНИВЕРСАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ The article is devoted to the problem of reflection of universal concepts in the artistic text. The process of generation of individual content of cultural concept-constants is considered. It is the process where the myth is the language to describe not only eternal themes, it serves the author to transmit own philosophical theory and the means of vital problems representation.

В эпоху модернизма, в период поиска и становления новых жанров, актуальным становится обращение авторов к «вечным темам», сюжетам, персонажам, которые нашли отражение в древних мифах. Однако, пользуясь канвой мифа, каждый автор решал свою творческую задачу. Ж.Кокто считал, что необходимо копировать шедевры и учиться у классиков, воссоздавая богатство деталей и цветовой гаммы с помощью обычной черной линии. «Есть устаревшие новинки и совершенно свежие старые вещи», – говорил поэт [3, 10]. Обращаясь к старым мифам и легендам, одевая героев в старинные одежды и помещая их в необычные условия, автор рассказывает нам о современных проблемах, которые волнуют читателя и в наши дни.

По мнению Елен Дюмарти, задачей литературного произведения является быть дискурсом, созданным одним автором и предназначенным множеству. В творчестве Жана Кокто миф проходит обратный путь: являясь в своей основе коллективным представлением, дискурсом множества, древним языком, значимый для самого большого коллектива, миф становится в творчестве поэта языком одного, средством передачи его чувств, тревог, его «тяжести бытия».

В действительности, в сердце каждого из нас живет Антигона, Орфей или Эвридика. На протяжении веков греческая басня вобрала в себя бесконечное количество ситуаций, более или менее аналогичных, благодаря чему она позволяет «с первого взгляда узнать некоторые типы постоянных отношений». Внимание Кокто особенно привлек этот константный и универсальный аспект некоторых мифологических данных. Движимый живым желанием разговаривать со своей публикой, Кокто использовал миф с глубоким убеждением, что, поскольку «человеческое время – вечность, собранная в складки» [3, 80], вечное возвращение бесконечно возможно.

Таким образом, миф являлся «нераздельной собственностью всех людей, а не одних только писателей, <…> социальным объектом он является по своей природе, а не в результате человеческого выбора» [1, 53]. Однако Кокто должен был узнать границы этого социального объекта и недостаточность этого дискурса множества. Он не приспосабливается к ним, а пытается их преступить.

Миф в его творчестве не был лишь игрой, эстетической формой, но шагом в бесконечность, желанием Вечности, выражением его искренности. Кокто верил во всемогущество мифа, дал ему роль осуществлять все возможное, все желания, все фантазии его сознания и бессознательного, так как они являлись для поэта частью реальности. В действительности, если в повседневности их осуществление было невозможно, то в литературном произведении – возможно. И поскольку он переходит интеллектуальную форму мифа, оживляя ее изнутри своими намерениями, Кокто может раскрыть самые главные истины.

Итак, из системы означающей (которой он был для коллективного сознания) миф стал в творчестве Жана Кокто означаемым, нагруженным глубинными сообщениями, над которыми не всегда властвует создатель.

Кокто предстает нам здесь как совершенно единичное сознание, уникальное для своей эпохи. Использование мифа походит иногда на его современников, но чаще всего оно фундаментально отличается. Все темы, какими бы разными они не были, выстраиваются как принцип объяснения и являются в то же время зеркалом поэта и стилем его творчества. Для Кокто миф это, прежде всего, правда единого мироздания, где царили в незапамятные времена абсолютное единство между богами, людьми и вещами. Его творчество – это попытка воссоздать это мироздание, окончательно поВЫСШЕЕ ГУМАНИТАРНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ XXI ВЕКА: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ:



МАТЕРИАЛЫ ПЯТОЙ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ терянное для человека, и которое он сможет достичь, лишь обретя снова свою девственную природу мифического существа. Это объясняется постоянным присутствием в его произведениях детей, молодых героев, которые по своей природе девственны и чисты.

Как Даржелос в «Ужасных детях», мифический герой одновременно невинен и жесток, он воплощает все эти противоречия и живет на границе двух миров, которым он принадлежит: нашего и потустороннего. Он бесконечно путешествует из одного мира в другой, что является следствием его двойственной натуры. Это Антигона, любящая Эмона и выбравшая смерть; Тома, ложь которого становится правдой; Жак Форестье в «Двойном шпагате», который чувствует себя «в изгнании» в этом мире и стремится к высшему миру Красоты, к которому он принадлежит по своей природе; Орфей, способный проходить через зеркало; призрак царя Лая в «Адской машине», который появляется и разговаривает. Эти герои с равной наивностью переходят из одного мира в другой. В этом пространстве, где живут чудеса, человеческие существа становятся тенями или голосами, естественно исчезают, и затем появляются снова в человеческом облике в самом неожиданном месте.

В произведениях Кокто, где персонажи непринужденно путешествуют в этом универсуме с множеством измерений, где каждый элемент является частью целого космоса, где соседствуют реальность и сверхъестественное, волшебство достигает своего апофеоза, когда фикция и реальность сливаются воедино, делая из Гийома Тома Гийома Фонтенуа, племянника генерала. «Воображая себя тем, кем не был на самом деле, он, как ребенок, представлял себя лошадью и кучером одновременно» [4, 208].

Для Кокто миф является языком, ставшим конкретной, существующей правдой, что наиболее четко видно в «Самозванце-Тома», где вымысел становится действительностью в тот момент, когда его говорят с верой. Следовательно, через миф Кокто находит силу слова, из басни делает правду, из слов – реальность. Поэт пытается сам своим творчеством раскрыть правду, скрытую от людей. В этом заключается сила поэзии, игры слов, каламбуров, где, как загадка, которую Сфинкс задает Эдипу, как сообщения из потустороннего мира, которые передает Орфею лошадь или радио, рождается новая правда.

Своим мифом-поэзией Кокто хотел «осветить ночь», раскрыть глубины человеческой натуры, чудеса и волшебство реальности и повседневности. Это Орфей, который слушает свое радио или лошадь, Ужасные дети, слушающие цифры, или новобрачные, соблазненные страусом, вышедшим как «маленькая птичка» из фотоаппарата. Все эти мифические фигуры, ни в чем не соответствующие представлениям нашего мира, свидетельствуют о существовании другой реальности, к которой толпа остается слепа.

Как отмечает Жерар Мург, прежде чем «новый роман» заставит нас почувствовать, почти физиологически, влияние предметов на нашу жизнь, Кокто приоткрывает нам эту сферу во всей ее широте: это шарф Иокасты, о котором она говорит «он меня убьет», и который ее убивает; ее брошь, которая «колет всем глаза», прежде чем ослепить Эдипа в «Адской машине», каучуковые перчатки Смерти в «Орфее», не оставляющие следов преступления; зеркала, являющиеся мистическими дверями в другой мир; стекольщик, несущий стекло на своей спине, и которое становится сложенными крыльями ангела; платье Сфинкса, становящееся «вечностью, собранной в складки»; белый шар и черный шар – снежок и шарик яда в «Ужасных детях» и др.

Немыслимо творчество Жана Кокто и без образа Ангела, который то в одном, то в другом облике присутствует почти во всех его произведениях. Вокруг ангела строится все его творчество, восходя к образам христианства, но который используется автором в особом смысле. Если в христианстве ангел – это посланец бога к людям, то у Кокто этот ангел принадлежит другому миру, его мистическое присутствие лишь утверждает существование сверхъестественного. У автора ангел, прежде всего, связан с поэзией, это он приказывает поэту творить. В этом случае ангел предстает как Муза, или как служитель Музы, безжалостно заставляя поэта подчиняться его воле, следовать закону поэзии, отделиться от мира.

«Поэт по природе медиум, проводник таинственных сил. Пользуясь его чистотой, они посылают сигналы в наш мир, пытаются если не разрешить те проблемы, от которых мы прячемся за дневной суетой, то хотя бы вызвать к ним отвращение. Проснувшись, каждый старается тут же забыть этот жуткий клубок сновидений – мир вещей, тайный смысл которых понятен поэту, за что толпа объявляет его персоной нон грата» [5, 6].

Но в мифической иерархии Кокто образ ангела-музы оказывается тесно связанным и с образом Смерти. Смерть для поэта, по Кокто, неотделима от жизни. «Чтобы родиться, поэт должен несколько раз умереть» [2, 325]. Смерть поэта имеет особое значение, ведь умерев, он продолжает жить в своРОЛЬ АРАБО-МУСУЛЬМАНСКОЙ КУЛЬТУРЫ В РАЗВИТИИ ЛИТЕРАТУРЫ НАРОДОВ ДАГЕСТАНА их произведениях, то есть уподобляется бессмертным: «Убивать поэтов, может быть не так уж плохо, это идет им на пользу, ибо поэт, по определению «посмертен», его жизнь начинается после смерти, и даже пока он живет, он прикован одной ногой к могиле. Поэтому ему трудно ходить, он хромает, и это придает особое очарование его походке» [4, 706].





Ангельские черты у Кокто наиболее ярко отражены в образе Даржелоса: его красота граничит с животной грацией, его небрежность, особый смысл беспорядка, в котором он живет своим непредвиденным, фатальным образом. Атлетическая красота, презирающая спорт, красота магическая, не заботящаяся о себе, безжалостно наносящая смертельный удар: снежок, брошенный Даржелосом в любящего его человека.

По мнению Н.Оксенандлера, другой темой, отмечающей творчество Кокто, для которого Греция представляет инцест и противоестественную любовь, воплощающие также безжалостность судьбы, является тема чистоты и преследования. Мишель в «Ужасных родителях» преследуем своими родителями; Эдип в «Адской машине» преследуется богами; Станислава в «Двуглавом орле» преследуют солдаты; Жака Форестье в «Двойном шпагате» не принимает этот суровый мир, где сердце нынче не в моде; Орфей преследуется вакханками и т.д. Этот архетип выкристоваллизовался практически бессознательно, автоматически, когда драматург представлял свой персонаж миру. Преследуется ли герой семьей, богами или обществом, значение мифа остается неизменным: поэт, обреченный демонстрировать свою чистоту любой ценой, оказывается во власти темных сил, которые чаще всего заканчивают тем, что уничтожают его.

Обращаясь к структуре древнего мифа, Кокто не стремился к «вечному возвращению», все его творчество направлено в будущее, к новым интерпретациям, а не к декодированию уже использованных знаков. Он создавал свои произведения не во имя утверждения собственной концепции, но внес свой вклад в непрерывный процесс коллективного творчества, в котором живет миф.

_ 1. Барт, Р. Нулевая степень письма // Французская семиотика: От структурализма к постструктурализму. – М.: «Прогресс», 2000.

2. Кокто, Ж. В трех томах с рисунками автора. – Т. 1. Проза. Поэзия. Сценарии. – М.: «Аграф», 2001.

3. Кокто, Ж. В трех томах с рисунками автора. – Т. 2. Театр. – М.: «Аграф», 2002.

4. Кокто, Ж. Петух и арлекин / Составление, предисловие и избр. Примечания М.Д.Яснова. – СПб.: ООО Издательство «Кристалл», 2000.

5. Кокто, Ж. Портреты – воспоминания: 1900–1914. – СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2002.

6. Dumarty, H. Le mythe dans l’oeuvre de Jean Cocteau. La rencontre d’un signe et d’une intention //Albert Mingelgrn. Jean Cocteau, Editions de l’Universit de Bruxelles, 1989.

7. Mourgue, G. Cocteau. Editions Universitaires, Paris, 1990.

8. Oxenhandler, N. Le mythe de la perscution dans l’oeuvre de Jean Cocteau // Jean Cocteau 1. Cocteau et les mythes, textes runis par Jean-Jacques Kihm et Michel Dcaudin, La revue des letters modernes № 298–303, 1972.

А.Т.Акамов Учреждение Российской академии наук Институт языка, литературы и искусства им. Г.Цадасы Дагестанского научного центра РАН (г. Махачкала) РОЛЬ АРАБО-МУСУЛЬМАНСКОЙ КУЛЬТУРЫ В РАЗВИТИИ ЛИТЕРАТУРЫ НАРОДОВ ДАГЕСТАНА The article is an attempt to define the role and influence of Middle East peoples` culture namely those of Islam, the Arabic language and literature, on the development of national literary traditions of Dagestan peoples.

Проблема национальной художественной традиции – одна из центральных в науке о литературе, именно она помогает понять специфику и закономерности литературного процесса. Данная работа посвящена не общетеоретическим аспектам осмысления литературной традиции, а тому, как она оказала воздействие на становление и развитие собственно национальных художественных традиций народов Дагестана.

Как констатирует академик Г.Г.Гамзатов, «одна из важных задач изучения литературного творчества народов Дагестана – это определение места и степени воздействия на него культур народов ВЫСШЕЕ ГУМАНИТАРНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ XXI ВЕКА: ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ:

МАТЕРИАЛЫ ПЯТОЙ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ Ближнего Востока, в частности роли ислама, арабского языка и арабоязычной литературы, в процессе зарождения местных литературных традиций» [3, 5].

Необходимо раскрыть проблему становления дагестанской литературной традиции в целом, дать характеристику ее отдельным аспектам, в частности, следующим: арабский язык, ареал его распространения, арабоязычная литература, ее роль и характер в процессе укрепления ближневосточновосточнокавказских контактов; дагестанская литература на арабском, персидском, тюркском языках, становление и развитие ее ранних жанров.

Творческие контакты, взаимодействие и взаимообогащение – естественное состояние, жизненная потребность литературы. При видимой простоте и ясности процесс этот имеет свои специфические особенности, подчиняется сложным внутренним закономерностям. Выявление отдельных фактов и линий связи лишь первый шаг в исследовании проблемы. Необходимо определить характер и тип контакта, выяснить его роль и место в развитии литературы.

Литературные связи являются частью более широкого процесса взаимодействия культур. Вместе с исламом в средневековое дагестанское общество проникали элементы мусульманской культуры, что способствовало распространению литературных произведений на арабском, персидском, тюркском языках. Творчески осваивая опыт этих литератур, дагестанская литература, в том числе и кумыкская письменная словесность, возникшая на древнетюркской почве, вырабатывала в себе новые черты, определяла путь своего дальнейшего развития по типу классической литературы Востока. Ее связи получают отныне также восточную ориентацию.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 167 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.