WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |

Однако вряд ли можно такую оценку применить к познавательным концепциям. Дж. Беркли с его солипсизмом, т.е. выводом, что весь мир состоит из совокупности ощущений познающего субъекта, а также к познавательным установкам классического позитивизма, махизма (эмпириокритицизма) и неопозитивизма, в свете которых единственной подлинной реальностью, подлинным миром является мир чувственных переживаний познающего субъекта, который либо непосредственно доступен ему, либо может быть все же достигнут на основе принципов верификации с помощью гипотетико-дедуктивного метода по схеме: ТВ, В Т, где читается как «правдоподобно следует». Именно эта концепция рассмотрения поля чувственных представлений разделялась Р. Карнапом и другими представителями Венского кружка.

Позднее сфера чувственной реальности стала ограничиваться К.

Поппером на основе принципа фальсификации, который выражается дедуктивным рассуждением, протекающим по следующей схеме modus tollens: ТВ, В Т.

На основе различения первичных и вторичных качеств агностические выводы в теории познания в духе Канта делали также некоторые представители материалистического сенсуализма в области экспериментального естествознания.

Таковыми являются, например, концепция «физиологического идеализма» И.П. Мюллера (1801-1858), «теория иероглифов» Г.

Гельмгольца, взгляды К.Пирсона. Кратко воспроизведем их на основе учебника по философии П.В. Алексеева и А.В. Панина.

Опыты в области физиологии показали, что один и тот же качественно однородный раздражитель способен вызывать качественно разнородные ощущения. Например, воздействие электрического тока на организм человека вызывает у него различные по качеству ощущения в зависимости от природы органов чувств. В то же время оказалось возможным качественно разнородными раздражителями вызывать однотипные ощущения. На этом основании И. Мюллер выдвинул положение о существовании специфической энергии органов чувств, играющей решающую роль в спецификации ощущений. Он подчеркивал, что «ощущение есть результат возбуждения врожденной для органа чувств энергии», что цвет, например, не существует вне органов чувств; внешние объекты (вещи в себе) лишь запускают энергию соответствующего органа чувств, что и рождает в нас ощущение цвета. Из всего этого Мюллер сделал вывод: «Мы не знаем ни сущности внешних предметов, ни того, что мы называем светом, мы знаем только сущности наших чувств». В этом выводе Мюллера есть резон. Ведь, как известно, современная физика объясняет цвет результатом воздействия на сетчатку глаза электромагнитных волн, которые сами по себе бесцветны.

Аналогичной теоретико-познавательной концепцией является «теория иероглифов», или «теория символов», немецкого физика и физиолога из Кенигсберга Г. Гельмгольца (1821-1894). Она также опирается на принцип специфической энергии органов чувств И. Мюллера.

Отличие этой концепции от концепции Мюллера заключается в следующем.

1. В отличие от Мюллера, Гельмгольц считает, что существуют специфические энергии различного качества даже в одном и том же органе чувств. (Например, имеются различные нервные волокна в одном и том же органе чувств.) 2. Гельмгольц считал знаками предметов внешнего мира не только ощущения, но и понятия. По поводу ощущений он писал: «Ощущения чувств для нас только символы внешних предметов, они соответствуют им настолько, насколько написанное слово или звук соответствует предмету. Ощущения чувств, – продолжает он, – сообщают нам об особенностях внешнего мира, но они делают это не лучше, чем мы можем сообщить слепому посредством слов понятие о цветах» (Гельмгольц Г. Популярные научные статьи, СПб., 1866. Вып. 1. С.

61). Именно поэтому чувственные впечатления о внешних вещах следует толковать, по Гельмгольцу, как отметки качеств предметов внешнего мира, как их знаки (символы, иероглифы), истолкованию которых мы должны научиться из опыта.

В этом же духе высказывался Карл Пирсон (1857-1936). Он писал:

«Мы похожи на телефониста из центральной станции, который не может подойти к абонентам ближе, чем обращенный к нему конец телефонного провода. На самом деле мы находимся даже в худшем положении, чем этот телефонист, ибо для полноты аналогии мы должны были бы предположить, что он никогда не покидал телефонной станции, что он никогда не видел абонента или кого-нибудь, похожего на абонента, словом, что он никогда не приходил в соприкосновение с внешним миром помимо телефонного провода. Такой телефонист (субъект познания – А.Т.) никогда не в состоянии был бы составить себе непосредственное впечатление об этом «действительном» мире вне его; действительный мир сводился бы для него к совокупности конструктов, созданных им на основании полученных по проводам сообщений… Из «внешнего мира» стекаются сообщения в виде чувственных впечатлений; мы их анализируем, классифицируем, накопляем, рассуждаем о них. Но мы не знаем ровно ничего о природе «вещей самих в себе», о том, что существует на другом конце нашей системы телефонных проводов» (Пирсон К. Грамматика науки. СПб., 1911. С. 82-83).

Теоретико-познавательные выводы Маха, Авенариуса, Мюллера, Гельмгольца, Пирсона, как известно, были подвергнуты острой критике в самой влиятельной материалистической философии XX столетия, т.е. в диалектико-материалистической философии, или в марксистской философии. Подробный анализ этих концепций дал В.И. Ленин в своей работе «Материализм и эмпириокритицизм» (1909). В противоположность Мюллеру и Гельмгольцу, Ленин отстаивал принцип, согласно которому ощущения, восприятия, представления, а также понятия являются не знаками и символами предметов внешнего материального мира, а их образами, копиями, отражениями. Тем самым В.И. Ленин обосновывал главный принцип теории познания диалектического материализма – принцип отражения. Из этого принципа вытекало, что Кантово различение вещей в себе и явлений – мнимое, что агностицизм Канта и его последователей полностью не имеет под собой никаких оснований и что познание мира не имеет никаких пределов.



При постановке актуальных проблем теории познания мы еще вернемся к рассмотрению этого вопроса. А пока кратко рассмотрим второе направление в истории теории познания, т.е. рационализм.

2. Линия рационализма в теории познания В противоположность сенсуализму и эмпиризму рационализм преувеличивал роль и значение в процессе познания познавательных способностей человека, относящихся к рациональной ступени познания, т.е. преувеличивал роль и значение в познании мышления и интеллекта.

Итак, рационализм – философское направление в теории познания, признающее разум основой познания и поведения людей.

Рационализм противостоит как иррационализму, так и сенсуализму (эмпиризму).

Исторически рационалистическая традиция восходит к древнегреческой философии: например, еще Парменид, различавший знание «по истине», полученное с помощью разума, и знание «по мнению», т.е. знание, достигнутое в результате чувственного восприятия, усматривал в разуме критерий истины.

Как целостная система гносеологических воззрений рационализм начал складываться в Новое время в результате развития математики и естествознания. Яркими представителями классического рационализма Нового времени являются Декарт, Спиноза, Мальбранш, Лейбниц, Шеллинг и другие мыслители.

Принцип рационализма разделяли как представители материалистической философии (Спиноза), так и идеалистической философии (Лейбниц).

Рационализм XVII-XVII веков, утверждавший определяющую роль разума не только в познании, но и в деятельности людей, стал одним из философских источников идеологии Просвещения.

Обосновывая безусловную достоверность научных принципов и положений математики и естествознания, рационализм утверждал, что необходимое и всеобщее знание возможно лишь посредством разума, т.е. возможно лишь как априорное знание. Согласно рационалистам, разум способен постигать не только частное, случайное, но и всеобщее, необходимое. В связи с этим Лейбниц к главному тезису сенсуализма – «нет ничего в разуме, чего бы прежде не было в чувствах» – сделал следующее уточнение: «нет ничего в разуме, кроме самого разума».

Обращение к разуму как единственному источнику знания привело рационализм к заключению о существовании врожденных идей (Декарт), или предрасположений и задатков мышления, независимых от чувственности (Лейбниц). В связи с этим Лейбниц в отличие от Канта признавал существование интеллектуальной интуиции: он признавал не только истины факта, основанные на чувственной интуиции, но истины разума, основанные на интеллектуальной интуиции.

В плане дилеммы рационализм – сенсуализм представляет интерес оценка философии Гегеля.

3. Гегель, рационализм и диалектическая логика Так как Гегель началом и сущностью мира считал абсолютную идею, или абсолютный разум, и трактовал процесс познания как процесс самопознания разума, который через человека постигает свое собственное содержание благодаря ситуации тождества субъекта и объекта, то Гегеля традиционно причисляют к представителям рационализма, стоящего на позициях панлогизма.

Однако, как известно, Гегелю принадлежит идея создания диалектической логики, в которой отменяется главный принцип рационального мышления, т.е. закон непротиворечия. Позднее эта идея получила поддержку М. Хайдеггера, выдающегося представителя философии экзистенциализма, которую следует классифицировать в качестве разновидности иррациональной философии.

Согласно Гегелю, формальная логика, восходящая к Аристотелю, имеет ограниченное познавательное значение в философии; для познания в философии адекватна диалектическая логика с элементами формальной логики. Главная новация Гегеля заключалась в отмене действия закона непротиворечия в сфере философии. Как известно, закон непротиворечия у Аристотеля имел следующий смысл: нельзя об одном и том же предмете в одно и то же время в одном и том же смысле (отношении) нечто утверждать или отрицать, не впадая в противоречие и тем самым не впадая в ложь. Как известно, в современной формальной логике этот закон нашел адекватное языковое выражение в виде тождественно-истинной (общезначимой) формульной схемы: (АА), которая прочитывается как «неверно, что А и неА». Содержательный смысл этого закона очевиден: высказывание вида А и его отрицание, т.е. не-А, не могут быть одновременно истинными. Очевидно, что закон непротиворечия является фундаментальным принципом рационального мышления. Тем не менее Гегель посягнул на него. Он утверждал, что в диалектической логике, применяемой в случаях предельных философских обобщений, высказывание А и его отрицание следует рассматривать как одновременно истинное, т.е. Гегель рассматривал сложное противоречивое высказывание А А в качестве истинного. Таким образом, Гегель утверждал адекватность для философского познания не закона непротиворечия, а закона противоречия. Напомним, что под законами в науке в самом общем смысле понимаются необходимые связи между явлениями, выраженные в языке в виде общих и необходимо истинных высказываний.

Как известно, идеи диалектической логики получили в XX столетии широкое распространение в марксистской философии, которая была возведена в нашем Отечестве в ранг единственно научной философии и которая в СССР преподавалась во всех высших учебных заведениях.





Поскольку в марксистской философии диалектическая логика рассматривалась как логика более высокого уровня, чем формальная, то преподавание последней часто отменялось в СССР.

Между тем признание истинности противоречия А А с сохранением закона Д. Скотта (А А ) В позволяет с использованием корректного правила вывода:, - использовать философию в идеологических и софистических целях, т.е. корректно «доказывать» то, что требовала идеология – учение, представлявшее интересы определенных групп людей, выдававшееся за интересы всего общества.

Так, например, используя принцип истинности противоречия – базисного принципа диалектической логики, анархисты могли логически корректно доказывать несущественность института государства в жизни общества на том основании, что оно отмирает и одновременно укрепляется. При этом они имели возможность строить свою аргументацию по следующей схеме рассуждения:

1. (А А ) В {закон} 1. Если государство отмирает и укрепляется 2. А А {закон} (не отмирает), то оно несущественно для _ общества.

В {МР: 1,2} 2. Государство отмирает и не отмирает оно несущественно для общества.

Понадобились десятилетия методологического развития наших отечественных философов, чтобы в соответствии с основополагающим принципом теории познания диалектического материализма – «практика есть высший критерий истины» – увидеть, что формальная логика в ипостаси символической, математической логики, будучи использованной в компьютерных программах XX столетия, практически подтвердила себя в качестве единственного надежного средства дедукции, в качестве истинной дедуктивной теории. В соответствии с семантическими правилами этой теории для логических союзов, которые человечество в конечном счете извлекло из практики употребления в своей жизнедеятельности обычного естественного языка, в современной формальной логике описаны различные эффективные разрешающие процедуры, позволяющие для произвольной логической формулы, т.е. формы высказывания, в конечное число шагов установить, является ли она законом логики или нет. Напомню, что под законом логики в современной формальной логике понимают такую формулу, т.е. логическую форму высказывания, которая принимает значение «истина» для любых наборов истинностных значений, входящих в нее переменных. В простейших случаях, как известно, в качестве разрешающей процедуры в современной формальной логике рассматривают метод построения таблиц истинности для формул, т.е.

логических форм высказываний. Опираясь на этот метод, можно однозначно убедиться, что законом логики является логическая форма (АА), а не логическая форма АА. Представленная ниже таблица показывает, что формульная схема А А является тождественноложной, а схема (АА) – тождественно-истинной, и, следовательно, она выражает закон логики:

А А АА (АА) И Л Л И Л И Л И Правда, иногда в конкретном содержательном познании не всегда удается обойтись без использования выражений вида АА. Однако в этом случае в современной эпистемологии все равно не объявляют выражение вида АА законом логики, а используют в качестве средства дедукции паранепротиворечивую логику, в которой схема (А А ) В не является законом логики. Тем самым паранепротиворечивая логика, которую часто относят к философской логике, позволяет строить логически корректные рассуждения, блокирующие тривиализацию выводов, т.е. способность доказывать что угодно. По своему статусу паранепротиворечивая логика относится к разряду неклассической формальной логики.

Проведенный анализ позволяет утверждать, что современная формальная логика обладает большим эвристическим потенциалом для теории познания, так как она, благодаря своему точному языку, позволяет эффективно выявлять логическую корректность выражений языка содержательной теории и тем самым дает возможность очертить реальные границы познания мира. Покажем это на примере анализа математических антиномий Канта. Согласно Канту, когда человеческий разум начинает судить о вещах в себе как метафизических сущностях по аналогии с тем, как человеческий рассудок мыслит о явлениях, то он наталкивается на неразрешимые противоречия. Как отмечает Кант, это обстоятельство радует скептика и повергает в глубокое уныние настоящего философа.

Суть первой математической антиномии Канта касается утверждения тезиса и антитезиса относительно конечности и бесконечности мира в пространстве и времени. В соответствии с Кантом мир есть некая сверхчувственная сущность, вещь в себе, и поскольку она выходит за границы опыта, то о ней можно не только высказать, но и с одинаковой достоверностью доказать два взаимоисключающих суждения:

1. А: Мир конечен в пространстве и времени.

2. А: Мир бесконечен в пространстве и времени.

В итоге Кант делает вывод, что разум, выходя за границы опыта, теряет свое познавательное значение и оставляет его лишь за рассудком, который, например, непротиворечиво описывает мир явлений, используя метафизические понятия «причина» и «следствие».

Обычно этот вывод Канта рассматривают в качестве его позиции, примиряющей крайности рационализма и сенсуализма. Согласно Канту, «всякое наше познание начинается с чувств, переходит затем к рассудку и заканчивается в разуме, выше которого нет в нас ничего для обработки материала созерцаний и для подведения его под высшее единство мышления» [т.3, с. 340]. Это следует понимать так, что мышление (интеллект) как познавательная способность делится Кантом на два этажа: верхний – разум и нижний – рассудок.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 6 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.