WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 42 |

Асп. Ю.А. Христофорова Астраханский государственный университет Астрахань, Россия ПРАГМАЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ НОБЕЛЕВСКОЙ РЕЧИ ПРЕЗИДЕНТА США БАРАКА ОБАМЫ Цель данной статьи – рассмотреть прагмалингвистические характеристики речи Барака Обамы при вручении ему Нобелевской премии мира 10 декабря 2009 года с формулировкой «за экстраординарные усилия в укреплении международной дипломатии и сотрудничества между людьми».

Он стал третьим президентом США после Теодора Рузвельта и Вудро Вильсона, отмеченным этой высокой наградой во время пребывания в должности. Как известно, Джимми Картер получил ее за усилия по поддержанию мира уже после завершения своего президентского срока.

Обама произнес нестандартную для нобелевского лауреата речь, что с удивлением отметил комментировавший ее в прямом эфире обозреватель CNN. Необычность была не только в ее продолжительности – президент США занимал внимание аудитории в течение 30 минут, значительно отклонившись от установленного регламента в пять-шесть минут. Он также нарушил все традиции, сопровождающие церемонию вручения премии, отказавшись от торжественного ужина, на который обычно приглашены около 250 гостей, среди них королевская чета Норвегии, члены Нобелевского комитета, норвежского правительства, общественных и культурных организаций, а также аккредитованные в Норвегии дипломаты.

Он не присутствовал на традиционном концерте с участием мировых звезд поп- и рок-музыки, который проходит на следующий день после церемонии вручения Нобелевской премии мира. Кроме того, согласно правилам, лауреаты должны произнести речь, связанную с деятельностью, за которую и вручена премия, но Обама прекрасно осознавал, что его «экстраординарные усилия в укреплении международной дипломатии и сотрудничества между людьми» пока не дали результата, премия вручена ему авансом, и это и вызывает не только непонимание, но и негодование некоторых групп общественности. В силу этих обстоятельств ему предстояло убедить общество в правильности решения Нобелевского комитета. Отказавшись от идеи составления речи спичрайтерами, президент писал её самостоятельно.

После традиционного обращения к королю, королеве и членам королевской семьи и Нобелевского комитета, президент намеренно обращается сначала к гражданам Америки и только затем к гражданам мира:

“Your Majes-ties, Your Royal Highnesses, distinguished members of the Norwegian Nobel Committee, citizens of America, and citizens of the world”. Как нам представляется, такое обращение должно было обозначить ведущие позиции американского народа и самого президента как исполнителя воли данного народа на современной политической и исторической арене. Заранее предвидя неоднозначную оценку решению Нобелевского комитета, Обама с первых строк речи признаёт его противоречивость, используя самоиронию и игру слов: “And yet I would be remiss if I did not acknowledge the considerable controversy that your generous decision has generated. (Laughter)”, чем вызывает одобрительный смех аудитории. Таким образом, президент США выстраивает доброжелательные и доверительные отношения для успешной реализации своей интенции.

Как отмечает А.Ю. Маслова, намерение или интенция чаще всего возникает и формируется как стратегический замысел ещё до реализации высказывания. Это программа речевых действий, направленных на информирование, побуждение, убеждение и т.д. Исходя из этого, говорящий заранее планирует и организует ход речевого взаимодействия с адресатом и в зависимости от своей стратегии выбирает прямые или косвенные способы языковой манифестации интенции. Она говорит о двух типах интенции:

первичной, изначальной интенции инициатора речевого акта и вторичной, возникающей под влиянием коммуникативной ситуации, к которой могут примыкать различные контекстуальные и ситуативные наслоения [7].

Анализируя представленную речь, можно сказать о том, что вторичной интенцией речи Барака Обамы, прекрасно осознающего двусмысленность своего положения в качестве лауреата премии мира и одновременно президента воюющей страны, является стремление не только аргументировать сложившуюся ситуацию, но и убедить адресата в закономерности и логичности решения Нобелевского комитета. Иными словами, Обама пытается решить промежуточную задачу речевого воздействия, преодолеть защитный барьер реципиента («негоциация»).

Первичной же интенцией, направленной на побуждение к коммуникативному процессу и управление речевыми действиями, можно назвать необходимость сформулировать мировоззренческую концепцию внешней политики Соединенных Штатов, основанной на моральном праве лидерства в условиях ведения двух войн, и убедить мир в том, что именно он как президент сохранит лидерство США в вопросах защиты прав человека:

“But perhaps the most profound issue surrounding my receipt of this prize is the fact that I am the Commander-in-Chief of the military of a nation in the midst of two wars. One of these wars is winding down. The other is a conflict that America did not seek; one in which we are joined by 42 other countries – including Norway – in an effort to defend ourselves and all nations from further attacks”. Обама намеренно отмечает, что США находится в промежутке между двумя войнами, подчеркивая при этом, что одна война уже близится к концу, а вторую его страна ведет вместе еще с 42 государствами, в том числе и Норвегией, и это попытка защитить мир от последующих атак террористов.

Это еще одна иллокутивная цель данного речевого акта, направленного на изменение личностного смысла того или иного объекта для реципиента, перестройку его категориальных конструктов, воздействие на поведение, изменение эмоционального настроя, которого добивается от слушающего говорящий.

Президент Америки своим выступлением стремится повлиять на сознание адресата. Используя типологию речевых стратегий О.С. Иссерс, мы выделяем в качестве основной стратегию речи Обамы, направленную на убеждение мира и укоренение в сознании не только присутствовавших на церемонии вручения гостей, но и всего общества идеи о ведущей роли Америки в построении и гарантировании мира, то есть стратегию самопрезентации. Обама выстраивает не только собственный образ президента-защитника, но и имидж своей страны как гаранта мира и справедливости на планете: “America led the world in constructing an architecture to keep the peace… America will always be a voice for those aspirations that are universal”. Создание подобного имиджа осуществляется эксплицитно, его можно проследить по следующим маркерам, воплощающим для Обамы идею ведущей роли Америки в сохранении и установлении мира и безопасности на всей Земле в борьбе со злом: “a voice for aspirations; led the world in constructing an architecture to keep the peace; a standard bearer in the conduct of war; America’s commitment; world’s sole military superpower; America has helped underwrite global security; we seek a better future;” и др. Зло как главный противник в этой борьбе в речи Обамы охарактеризовано следующими маркерами с крайне негативными коннотациями, которые усиливают оппозицию Добро-Зло: carnage – резня, atrocities – зверства, slaughter – массовое убийство, бойня, genocide – геноцид: systematic rape; oppression; devastation – постоянное насилие, подавление, разорение и др. Обама в данном случае прибегает к использованию идеологически нагруженной лексики, как одного из наиболее распространенных способов воздействия на массовое сознание путём разведения категорий «свои» – «чужие». «Своими» в его речи предстают страны-союзники, «чужими» – страны-агрессоры, попирающие законы человечества, нравственности и морали.

Осуществляя речевое воздействие в виде набора речевых актов, Обама использует основные способы речевого воздействия, а именно убеждение, внушение и побуждение, которые в тексте проявляются в наличии соответствующих речевых актов (РА убеждения и РА внушения). Их использование президентом Америки стратегически мотивировано, направлено на «навязывание» определённых образов и мыслей. Это так называемое «эйдетико-когитивное» внушение эмоций и установок (эмоционально-установочное внушение) [8]: “I do not bring with me today a definitive solution to the problems of war. What I do know is that meeting these challenges will require the same vision, hard work, and persistence of those men and women who acted so boldly, decades ago. And it will require us to think in new ways about the notions of just war and the imperatives of a just peace”.

Обама трижды употребляет в своей речи лексему «challenge”, что свидетельствует, на наш взгляд, об обращении президента исключительно к своей нации, так как именно в американской лингвокультуре данный концепт характеризует способность ставить и преодолевать поставленные задачи, зачастую требующие определённых жертв, но при своём достижении приносящие чувство удовлетворения и радости.

Однако очевидно, что только наличие данных РА не может обеспечивать убедительность и суггестивность текста; важную роль играют лингвистические и логико-риторические средства, способствующие достижению убеждающего или внушающего эффекта. Мы объединяем эти средства в понятия текстовых категорий аргументативности и суггестивности [8]. Обама использует их при реализации стратегии самопрезентации. Это одна из прагматических (коммуникативно-ситуационных) стратегий. [5].

Исследуя ее применение, мы можем заключить, что Обама моделирует структуру своего имиджа с помощью одной из основных тактик стратегии самопрезентации и принимает на себя роль заботливого правителя своей страны и гаранта мира во всём мире. Обама выбирает эту роль намеренно, так как в данной стратегии важное значение играет сфера общественной деятельности адресанта [5]. Президент Америки признаёт существующую истину о том, что насилие не приносит мира, и цитирует при этом известные слова Мартина Лютера Кинга, но как глава своей страны он не может следовать только этой идее, т.к. он поклялся защищать свой народ: “Martin Luther King Jr. said in this same ceremony years ago: "Violence never brings permanent peace. It solves no social problem: it merely creates new and more complicated ones."…But as a head of state sworn to protect and defend my nation, I cannot be guided by their examples alone. I face the world as it is, and cannot stand idle in the face of threats to the American people”.

В своей речи президент неоднократно обращается к прецедентным именам Мартина Лютера Кинга, Ганди, Щвейцера, Нельсона Манделы, Вудро Вильсона, Джона Кеннеди, Иоанна Павла II и других борцов за мир, при этом имя Мартина Лютера Кинга употреблено в речи 5 раз. Этим президент Америки, по нашему мнению, имплицитно выражает своё желание быть частью данного списка и претендовать на значимую роль в истории не только и не столько своей страны, как в истории всего человечества. Повышенная частотность в упоминании имени Мартина Лютера Кинга вызвана, на наш взгля,д желанием Обамы убедить аудиторию в том, что он является непосредственным последователем идей Кинга как борца за равноправие, справедливость и мир. Здесь можно также говорить об осуществлении оратором тактики персонификации как одного из способов решения коммуникативной стратегии самопрезентации. Согласно О.С.

Иссерс, данная тактика состоит в том, чтобы определённые политические и/или социально-экономические процессы и события в сознании общества были ассоциированы с определёнными именами. Выстраивая определённый речевой ряд для убеждения как способа оказания речевого воздействия, Обама подчеркивает значимость своего личного вклада в историю: “I believe the United States of America must remain a standard bearer in the conduct of war.

That is what makes us different from those whom we fight. That is a source of our strength. That is why I prohibited torture. That is why I ordered the prison at Guantanamo Bay closed. And that is why I have reaffirmed America's commitment”. Анафорические повторы, содержащие личное местоимение первого лица в оппозиции к 3-му лицу множественного числа как показателя кооперации и сотрудничества, пусть и косвенного, с обществом встречаются на протяжении всего текста 43 раза, но перенасыщение текста местоимениями 3-го лица наступает только в конце выступления, причём используются они в повторах, где Обама осуществляет речевой акт внушения Он достаточно широко использует экспрессивные средства, такие как художественный образ, аллюзия (we do unto others as we would have them do unto us), имена Ганди, Кинга и Кеннеди как символов жертвенности во имя покоя, мира и любви, метафора (love that they preached, their fundamental faith in human progress – that must always be the North Star that guides us on our journey. We lose our moral compass). Используя суггестию текста, Обама воздействует на подсознание слушателей посредством специфически маркированных компонентов и структур текста, указанных ранее, категории персональности на уровне синтаксиса, лексики, морфологии.

Аргументативность (доказательность) текста обеспечивается такими его свойствами, как истинность положений; аргументированность, зависящая от качества и количества используемых для доказательства когнитивных операций; целостность текста, отражающая логику смысловой предикации;

информативность, которая включает в себя информационную насыщенность и новизну (полезность) [2]. Говоря о структурно-композиционной организации и целостности текста речи Барака Обамы, необходимо выделить несколько моментов. Президент начинает свое выступление с традиционного обращения и приветствия, далее он вводит концепт “a just war” и приводит аргументы в защиту права на использование силы и осуществления военного вмешательства. Он указывает на место Америки в истории современного мира, желая подчеркнуть исключительную роль своего народа и своей страны: “America’s commitment to global security will never waver”; далее даёт оценку институтов человечества, говорит о необходимости сотрудничества в достижении мира и искоренении зла. Затем Обама говорит о трёх путях построения “a just and lasting peace”, намеренно характеризуя понятие мира прилагательным “just”. Таким образом, Обама соотносит центральные концепты своей речи «мир» и «война» и подводит слушателей к мысли о необходимости войны в ряде случаев: “So part of our challenge is reconciling these two seemingly irreconcilable truths – that war is sometimes necessary, and war at some level is an expression of human folly”.

Свою речь президент заканчивает с помощью специально созданных художественных образов в качестве суггестивной характеристики, воздействующей на подсознание слушателей: “Somewhere today, in the here and now, in the world as it is, a soldier sees he's outgunned, but stands firm to keep the peace. Somewhere today, in this world, a young protestor awaits the brutality of her government, but has the courage to march on. Somewhere today, a mother facing punishing poverty still takes the time to teach her child, scrapes together what few coins she has to send that child to school – because she believes that a cruel world still has a place for that child's dreams”.

Таким образом, рассматривая целостность произнесённого текста, мы можем отметить, что структура высказывания чётко выстроена и последовательна, она направлена на реализацию речевого акта внушения и убеждения посредством воздействие на разум и логику слушающего.

Говоря об истинности в качестве важнейшего фактора аргументативности, нужно отметить, что Обама в своей речи пренебрегает тем принципом, что истинность текстов, связанных с духовно-нравственной и идеологической сферами, определяется соответствием их содержательного и идейного наполнения стереотипам и архетипам той или иной лингвокультурной общности. Президент Америки намеренно разрушает сложившийся стереотип негативного отношения и неприятия любой войны.

Он утверждает, что мир не всегда желателен, что достижение мира также требует жертв, так как зло по-прежнему существует, и вводит концепт «a just war», перестраивая сложившийся архетип с ядра концепта, а не с его периферии: “The belief that peace is desirable is rarely enough to achieve it.

Peace requires responsibility. Peace entails sacrifice…For make no mistake: Evil does exist in the world. A non-violent movement could not have halted armies.

Negotiations cannot convince al Qaeda's leaders to lay down their arms. To say that force may sometimes be necessary is not a call to cynicism – it is a recognition of history; the imperfections of man and the limits of reason”.

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 42 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.