WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 42 |

Ведущее место в трактате де Бовеля занимает поиск причин изменчивой природы языка, что дает основание говорить о нем как о теоретике, сумевшем не только обозначить, но и дать оригинальное решение проблем, к решению которых лингвисты вплотную подошли лишь в ХIХ в.

Стремление показать «многообразие и различие языков» и «углубить и раскрыть причины разнообразия французского языка» приводит де Бовеля к пониманию того, что сегодня принято называть «человеческим фактором в языке». Так, уже в предисловии к трактату он пишет: «Употребление звуков и имен, из которых создана ткань языков и наречий, не имеет иного происхождения, чем человеческий произвол в его стихийности и разнообразии» [2: 3]. В дальнейшем он неоднократно возвращается к этой мысли и находит многочисленные примеры, ее подтверждающие.

В качестве других причин многообразия языков де Бовель указывает на такие факторы, как «место, время и расположение планет» [2: 3]. За исключением последнего положения это объяснение содержит указание на важнейшие с позиций современной научной парадигмы факторы языковой вариативности – время и пространство. Оно красноречиво говорит о том, что задолго до появления работ по общему языкознанию, диахронической лингвистики и лингвогеографии отдельным ученым не чуждо было понимание феномена территориальной и исторической изменчивости языка.

В трактате представлен достаточно скрупулезный очерк истории французского языка, насыщенный сведениями по истории и географии, истории культуры и этнографии, грамматики и этимологии, что по-своему отражает особенности эрудитского гуманизма, представителем которого был де Бовель.

Пытаясь объяснить характер «разнообразия и изменчивости языков», де Бовель поднимает новую для своего времени проблему – проблему взаимовлияния языков. На страницах его работы представлено немало вполне убедительных примеров, свидетельствующих о понимании последствий межъязыковых контактов, имевших место на территории Галлии и Европы в разные периоды истории. Де Бовель оперирует обширным языковым материалом, опирается при рассмотрении выявленных им закономерностей на совокупность методов, ведущим из которых является этимологический, обращается не только к исследованию словарного состава французского языка, но и к особенностям произношения, не ограничиваясь отдельными наблюдениями, а, пытаясь выявить закономерности системного порядка. Вторая и третья части трактата представляют собой своего рода приложение к основному тексту, в них содержится внушительный список слов, подтверждающий сделанные автором наблюдения и обобщения.

Нельзя не увидеть того, что в трактате де Бовеля затрагиваются актуальные для своего времени вопросы, используется широкий пласт научных данных, задействуется внушительный языковой материал, ни до, ни после де Бовеля не подвергавшийся рассмотрению. Более того, нельзя не заметить общности ряда высказываний французского гуманиста с тем, что принято считать достижением исключительно сравнительно-исторического языкознания.

По-своему парадоксальным является то, что лингвистическое наследие одного из ярчайших представителей республики ученых эпохи Возрождения не только не получило должного признания у его современников, а затем надолго было забыто, но и продолжительное время оставалось вне поля зрения историографов лингвистики.

В истории научной мысли лингвистическое наследие де Бовеля оказалось основательно забытым в связи с тем, что после публикации в г. его трактат о языке ни разу не переиздавался. Одна из вероятных причин этого кроется в том, что он был написан в жанре «рассуждений», о котором сам автор не был высокого мнения, свидетельством чему является ремарка в авторском предисловии к трактату: «<…> это дело, всецело требуя упорного труда, не имеет большой пользы» [2: 3]. По всей видимости, именно поэтому де Бовель не стремился переиздать этот свой труд, хотя, как видно из библиографии его работ, о канонике из Нуайона в столице не только не забыли, но и регулярно печатали его новые сочинения по различным вопросам и переиздавали старые. Причем многие из его работ были опубликованы в типографии Робера Этьена, т.е. там, где в свое время была напечатана его книга о языке.

Другая, более веская причина, по которой трактат де Бовеля так и не был переиздан, связана с изменением языковой ситуации во Франции во второй половине XVI в. Становление французского национального литературного языка привело к необходимости создания грамматик «народного языка», против чего на страницах своей работы де Бовель высказывался не без сарказма. В частности, он писал, что такого рода занятие является «бесполезным и бессмысленным» [2: 44 – 45]. Иначе говоря, изменение направления лингвистической программы французского гуманизма вскоре после публикации книги де Бовеля привело к тому, что отдельные из изложенных в ней положений оказались «вне фокуса» ренессансной парадигмы знания о языке. Появление логического и философского направлений в языкознании XVII-XVIII вв. в еще большей степени способствовало тому, что идеи де Бовеля были преданы забвению.

Что касается историографии языкознания, то, вплоть до сегодняшнего дня лингвистическая мысль эпохи Возрождения остается сравнительно слабо изученной, что в определенной мере объясняет отсутствие имени де Бовеля на страницах классических работ в этой области. Как не без сожаления замечает Л.Г. Степанова, тенденция игнорировать этот период в истории науки под тем предлогом, что в нем не было ничего оригинального и достойного внимания, продолжает оставаться почти неизменной [1: 145 – 147].



Вне поля зрения историографов лингвистики научное наследие де Бовеля оказалось еще и потому, что в данной области исследования внимание ученых изначально было приковано к грамматическим сочинениям, а трактат де Бовеля ни по жанру, ни по затрагиваемым в нем проблемам, ни по подходу к их решению, к числу грамматик не относится.

Наконец, долгое время без должного внимания лингвистические идеи де Бовеля оставались в связи с тем, что им использовалась система аргументации, которая на фоне достижений науки XIX-XX вв. выглядела кое в чем наивно. Это касается, в частности, довольно широко употребляемой им формулировки «под влиянием небес» (ab horoscopo caeli) для объяснения изменчивой природы языка, его глубоким убеждением в невозможности создания грамматики для живых языков, примерами ложной этимологии, установленной им для некоторых французских слов, отсутствием развернутых объяснений по поводу выявленных им фонетических преобразований, непоследовательности в употреблении некоторых терминов (например, смешение терминов «звук» и «буква») и др. Между тем все эти так называемые «слабости» и «заблуждения» есть не что иное, как отражение научной картины знаний своего времени, а потому они не могут рассматриваться и тем более оцениваться с высоты достижений более поздних этапов развития языкознания.

При знакомстве с трактатом де Бовеля нельзя не увидеть того, что предложенная им концепция языка содержит идеи и гениальные прозрения, которые получили научное подтверждение в рамках таких направлений современной лингвистики, как диалектология, фразеология, топонимика, этнолингвистика. Несомненно, настало время для того, чтобы имя этого французского гуманиста заняло достойное место в истории языкознания, ведь им были не только обозначены, но и глубоко осмыслены многие положения, ставшие прописными истинами современной лингвистики.

БИБЛИОГРАФИЯ 1. Степанова, Л.Г. Итальянская лингвистическая мысль XIV-XVI веков (от Данте до позднего Возрождения) [Текст] / Л.Г. Степанова. СПб., 2000.

2. Bovillus Carolus. Liber de differentia linguarum et Gallici sermonis varietate;

quae voces apud Gallos sint factitiae et arbitrariae vel barbarae; quae item ab origine latina manarint; de hallucinatione Gallicanorum nominum [Текст] / Carolus Bovillus. – P., 1533.

3. Brause, K.-H. Die Geschichtsphilosophie des Carolus Bovillus [Текст] / K.H. Brause. – Borna, Leipzig, 1916.

4. Brunot, F. Histoire de la langue franaise ds origines nos jours [Текст] / Рh.

Brunot. Т. 2. – P., 1913.

5. Cassirer, E. The individual and the cosmos in Renaissance philosophy [Текст] / E.Cassirer. – Oxford, 1963.

6. Dippel, О. Fersuch einer systematischen Darstelung des Philosophie des Carolus Bovillus [Текст] / O. Dippel. – Wrzburg, 1865.

7. Demaizire, C. Charles de Bovelles. Sur les langues vulgaires et la varit de la langue franaise [Текст] / C. Demaizire. – P., 1973.

8. Demaizire, C. Les grammaires franaises au XVIe sicle : Les grammairiens picards [Текст] / C. Demaizire.: Thse. – P., 1983.

9. Groethuysen, B. Antropologie philosophique [Текст] / B. Groethuysen. // NRF.

– 1952.

10. Lubac, H. de. Le Sage, d’ aprs Charles de Bovelles [Текст] / H. Lubac. – Vrin, 1967.

11. Schmitt, C. Charles de Bovelles, Sur les langues vulguaires et la varit de la langue franaise (1533), une source importante pour l’histoire du vicabulaire franais [Текст] / // Traveaux de linguistique et de littrature (14). – P., 1976. – P. 129 – 156.

12. Schmitt, C. Bovelles linguiste [Текст] / Charles de Bovelles et son cinquime centenaire 1479-1979: Actes du colloque intrenational tenu Noyon les 14 – septembre 1979. – P., 1982. – P. 247 – 263.

Асп. Ю.С. Подосинникова Астраханский государственный университет Астрахань, Россия МЕТАФОРА КАК ОБЪЕКТ ЛИНГВИСТИЧЕСКИХ УЧЕНИЙ НА РУБЕЖЕ XX-XXI ВЕКОВ В лингвистике метафора – и как процесс, в результате которого создаются новые значения языковых выражений путем их переосмысления, и как уже готовое метафорическое значение – рассматривается скорее как стилистическое средство или художественный прием, реже – как средство номинации, еще реже – как способ создания языковой картины мира, возникающей в результате когнитивного манипулирования уже имеющимися в языке значениями с целью создания новых понятий, особенно для тех сфер отражения действительности, которые не даны в непосредственном ощущении [10: 8].

За тысячелетнюю историю в науке накопилась обширная, практически необозримая литература по самым разным вопросам, связанным с определением сущности метафоры, ее структуры, функций, типологии. Л.

Балашова обращает внимание на то, что (при всех корректировках, уточнениях, дополнениях) современные теории восходят к классическому определению метафоры, данному еще Аристотелем [1: 6].

В своей «Поэтике» он впервые описал метафору как способ переосмысления значения слова на основании сходства. «Создавать хорошие метафоры, значит подмечать сходство» [1: 6].

В известной книге «Французская стилистика» Ш. Балли исследовал метафору, связывая ее с образностью речи. Он характеризовал метафору следующим образом: «Метафора – это не что иное, как сравнение, в котором разум под влиянием тенденции сближать абстрактное понятие и конкретный предмет сочетает их в одном слове… Подобные сближения обычно основываются на смутных аналогиях, порой совершенно нелогичных; однако они достаточно ясно показывают, что же именно во внешнем мире привлекает внимание человека, и в каких образах рисуется ему то, что ум его не может постичь в чисто абстрактной форме» [2: 222].





В последние десятилетия XX-го века многие исследователи отходят от риторико-стилистических представлений в сторону семантического и когнитивного анализа. По мнению Л. Балашовой, это обусловлено общей ориентацией языкознания на исследование содержательной стороны языка. В науке явно обозначилась необходимость выделить метафору в самостоятельный объект лингвистического анализа, причем не в рамках стилистики, а в рамках общей семантической теории языка [1: 8].

Сегодня в лингвостилистике существует огромное количество направлений, которые занимаются всесторонним изучением сущности метафоры, что можно объяснить многоаспектностью данного языкового явления, различными типами и функциями метафор.

Согласно Е. Чепановой, комплексное рассмотрение различных точек зрения на метафору принадлежит М. Блэку [9: 27].

М. Блэк определил три основных подхода в современной теории метафоры [3]:

1.субституциональный (substitution view of metaphor);

2.сравнительный (comparison view of metaphor);

3.интеракционистский (interaction view of metaphor).

Любую теорию, согласно которой метафорическое выражение всегда употребляется вместо некоторого эквивалентного ему буквального выражения, М. Блэк считал проявлением субституционального взгляда на метафору [3: 158].

Согласно субституциональной точки зрения М. Блэка, фокус метафоры (т.е. явно метафорическое слово или выражение, вставленное в рамку прямых значений слов) служит для передачи смысла, который в принципе мог бы быть выражен буквально [3: 159].

Если считать, что в основе метафоры лежит демонстрация сходства или аналогии – значит придерживаться теории, которую М. Блэк называет сравнительной точкой зрения на метафору. Исследователь отмечает, что поскольку, согласно сравнительной точке зрения, метафорическое утверждение может быть заменено эквивалентным ему сравнением, она является разновидностью субституциональной концепции метафоры [3: 161].

Необходимо отметить, что возникновение и дальнейшую разработку интеракционистской теории метафоры или теории взаимодействия связывают с именами М. Блэка и А. Ричардса.

Суть интеракционистской теории изначально была представлена в работах А. Ричардса.

А. Ричардс стремился показать, что метафора есть результат взаимодействия мыслей, а не примитивной подмены слов, используемых для украшения речи [10: 16].

Употребляя слова «содержание» (tenor) и «оболочка» (vehicle) в качестве двух смысловых компонентов, А. Ричардс сопоставил отношения, в которые в разных случаях вступают друг с другом два этих компонента метафоры. Согласно А. Ричардсу, взаимодействие этих компонентов и порождает значение метафоры: «Если мы не можем разграничить «содержание» и «оболочку», мы будем условно считать, что слово употребляется в буквальном значении; если же возможно различить хотя бы два взаимодействующих друг с другом употребления, мы имеем дело с метафорой» [7: 60].

В свою очередь М. Блэк рассматривает метафору как фильтр. В высказывании «Человек – это волк» (“Man is a wolf”) он выделяет два субъекта: главный субъект (principal subject) – человек (или люди) и вспомогательный субъект (subsidiary subject) – волк (или волки). А. Блэк считает, если читателю известно стандартное словарное значение слова «волк», и он способен употребить это слово в буквальном значении, он обладает системой общепринятых ассоциаций (the system of associated commonplaces) [3: 163 – 164].

Эффект (метафорического) использования слова «волк» применительно к человеку состоит в актуализации соответствующей системы общепринятых ассоциаций. Если человек – волк, то он охотится на остальных живых существ, свиреп, постоянно голоден, вовлечен в вечную борьбу и т.д. Согласно М. Блэку, все эти возможные суждения должны быть мгновенно порождены в сознании и тотчас же соединиться с имеющимся представлением о главном субъекте (о человеке). В рассматриваемом случае слушатель, чтобы построить нужную систему импликаций относительно главного субъекта, будет руководствоваться системой импликаций о волках.

Как справедливо отмечает М. Блэк, полученные импликации не будут совпадать с общепринятыми ассоциациями, вызываемыми буквальными употреблениями слова «человек». Новые импликации детерминированы системой импликаций, актуальных для буквального употребления слова «волк». Те «волчьи» черты, которые присущи человеку, сразу окажутся важными, а другие отойдут на задний план. Таким образом, метафора человека-волка устраняет одни детали и подчеркивает другие, организуя наш взгляд на человека [3: 164 – 165].

Вслед за М. Блэком, мы считаем, что такое использование «вспомогательного субъекта» в целях более глубокого понимания характера «главного субъекта» – особая интеллектуальная операция, требующая одновременного наличия в сознании представлений об обоих субъектах, но не сводимая к простому их сравнению.

Однако далеко не все современные исследователи считают интеракционистскую теорию достаточной для понимания сути этого сложного явления [9: 30]. Критика интеракционистской теории имеет место в трудах В. Телия. Не отвергая полностью теорию интеракции, она дает свою трактовку этой теории и создает интерпретативную теорию метафоры, в центре внимания которой – человеческий фактор [8: 35 – 36].

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 42 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.