WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |   ...   | 36 |

Античная и раннесредневековая историография сохранили свидетельства о том, что в традиционных германских обществах могли совершаться убийства представителей власти, нарушавших «исконные германских свободы», т.е. не согласовывавших свои действия с военно-демократическими традициями. Данные убийства, связанные с утратой правителем легитимности, необходимо, по всей видимости, дифференцировать от посягательств на жизнь короля, являющегося носителем легитимной власти. Учитывая, что институт королевской власти имел в древнегерманских обществах тесную связь с институтом военного предводительства, можно полагать, что любое посягательство на жизнь короля должно было решаться в соответствии с описанным еще Юлием Цезарем правом германского военного вождя «распоряжаться жизнью и смертью».

Раннесредневековая историография содержит свидетельства того, что короли лангобардов и других германских народов нередко прибегали именно к нанесению физических увечий (лишение зрения) лицам, посягавшим на их жизнь, либо их власть, а в отдельных случаях также учиняли личную расправу с врагом, в соответствии с древнегерманской традицией. В произведении Павла Диакона «История лангобардов» сохранилось свидетельство о том, что когда некто Ансфрит, «не довольствуясь правлением герцогством фриульцев, восстал против Кунинкперта и попытался узурпировать королевскую власть», он был схвачен в Вероне и доставлен к королю, и тогда «у него были вырваны глаза, и он был отправлен в изгнание»5. Сходная расправа была учинена над герцогом Корволом, который «нанес оскорбление королю», после чего «у него были вырваны глаза, и он продолжал жить в позоре»6. Историк VI века Иордан сообщает, что король вандалов Гунерих, заподозривший свою жену в приготовлении яда, приказал отрезать ей нос и уши, и изгнал ее из королевства. Этот король, согласно свидетельству Виктора Витенского, «решив, что жена его брата Aethelbert, 3.

Alfred, 7.

Edictus Rothari, 36. Русскоязычный перевод: Шервуд Е. А. Законы лангобардов: Обычное право древнегерманского племени. (К раннему этногенезу итальянцев). М., 1992.

Edictus Rothari, 37.

Historia langobardorum (VI, 3).

Historia langobardorum (VI, 25).

Теодерика женщина хитрая… приказал убить ее мечом»1. «Кроме того, многих благородных комитов из своего племени царь преследовал лживыми обвинениями из-за того, что они поддерживали его брата, и одних он велел сжечь, другим перерезать горло, подражая в этом поступкам своего отца Гейзерика, некогда приказавшего бросить жену своего брата, связанную и с камнем на шее, в печально известную реку Ансага, что в Циртензии, а после убийства матери истребил также и сыновей»2.

Виновные и их соучастники могли быть преданы смерти, в соответствии с действовавшим законодательством и правовым обычаем, как, например, в случае с покушением королевского родственника по имени Ротари на жизнь короля лангобардов Лиутпранда. Ротари был убит во время неудачной попытки покушения, а «четверо его сыновей, которые там не присутствовали, были также преданы смерти в тех местах, где их застали»3. В отдельных случаях король предпочитал личную расправу над виновными, о чем свидетельствует следующий эпизод, описанный Павлом Диаконом: «Когда двое его (короля лангобардов Лиутпранда – С.С.) оруженосцев замыслили его убить, и об этом ему доложили, то он в одиночку отправился с ними в очень густой лес и там, внезапно обнажив на них меч, он стал укорять их за то, что они хотели его убить и предлагал им попробовать сделать это теперь. И они сразу же упали на колени и рассказали ему обо всем, что замышляли. Таким же образом он поступал и с другими, и все время он постоянно прощал тех, кто сознавался перед ним, даже если они и были замешаны в столь злодейском преступлении»4. Способность осуществить расправу со своим врагом лично высоко ценилась в германском обществе, и весьма характерно, что Павел Диакон характеризует короля Лиутпранда при описании данных эпизодов как «мужа великой храбрости»5.

Влияние римского права на представление о преступлениях против личности правителя, по всей видимости, оказалось достаточно сильным именно в рамках первых германских «варварских королевств». Одним из первых уголовных дел, связанных с crimen laese maiestatis в рамках германских «варварских королевств», получивших широкую огласку, может считаться дело сановника Северина Боэция, осужденного остготским королем Италии Теодорихом Амалом на смертную казнь за посягательство на восстановление «римских свобод», т.е. преступление против королевской власти. По свидетельству Боэция, он был осужден на основании доноса трех человек – опальных королевских придворных Василия, Опилиона и Гауденция, которые предоставили королю Теодориху свидетельство о том, что Боэций препятствовал раскрытию заговора сенатора Альбина, вступившего в тайную переписку с императором Юстином с целью свержения короля Теодориха и восстановления прямого правления римского Historia persecutionis africanae provinciae (II, 5). Цит.по: Виктор Витенский. История гонений в африканской провинции // Церковные историки IV-V веков. М., 2007. С.117-118.

Там же.

Historia langobardorum (VI, 38).

Там же.

Там же.

императора в Италии. Как отмечает автор, он был осужден заочно, без суда, и приговорен к смертной казни и конфискации имущества: «Меня же теперь, удалив на пятьсот миль, оставив без защиты, присудили к смерти и конфискации имущества»1.

Необходимо отметить, что судебный процесс над Боэцием был совершен с отклонением от процессуальных норм как римского законодательства, так и германских судебных обычаев. В частности, в комментарии к законодательству лангобардов «Walcausina» сохранились формулы обвинения и описание процессуальных действий, совершавшихся в суде в ходе слушания дела о посягательстве на жизнь правителя или безопасность государства. Текст содержит формулы и действия следующего содержания: «Петр, наш господин и император, или Павел, адвокат pars publica, говорит то, что ты советовался или умышлял против его жизни или жизни короля, или посмел бежать из земель, или пригласил или принял врагов короля в землях, или [различные другие обвинения].

«Я не совершал этого». Если обвинитель отсутствует, путь он докажет невиновность клятвой, как говорят некоторые, с соприсяжниками; а если он присутствует, пусть обвиненный защитит себя в поединке; таким образом, однако, что когда он клянется, адвокат не поклялся прежде. Это согласно обычаю. Но согласно лучшим мнениям, он должен клясться один»2.

Кодекс короля Альфреда также оставлял возможность обвиняемому в посягательстве на жизнь короля защититься посредством очистительной клятвы, равной королевскому вергельду3. Вопрос о том, каким образом в германских варварских королевствах очистительная клятва применялась по отношению к римскому населению, требует дополнительного исследования. Для уточнения данного вопроса необходимо, прежде всего, проанализировать формы употребления клятвы в древнегерманском судебном процессе, что целесообразно осуществлять на материале раннесредневекового англосаксонского и скандинавского права, поскольку оно в значительно меньшей степени подверглось влиянию римского права, нежели право континентальных «варварских королевств»4.

Терминология клятвы в средневековой англосаксонской юридической технике чрезвычайно разнообразна5, однако, наиболее распространенным термином, применяемым для обозначения как судебной, так и несудебной клятвы является термин «a» (совр. англ. «oath»). Данным термином обозначалась вербальная формула, произносимая при осуществлении процессуального действия (клятва в подтверждение bona fide, достоверности показаний, собственной не Боэций. Утешение философией… С.198.

Цит. по: Radding C.M. Legal Theory and Practice in Eleventh-Century Italy // Law and History Review 21 (2003).

377–382. Перевод мой – С.С.

См.: Хрестоматия по истории средних веков. Т. 1: Раннее средневековье… С. 609.

Исследование форм употребления клятвы в средневековом скандинавском и англосаксонском судебном процессе представлено мной в материалах круглого стола «Право в средневековом мире» (Москва, 2009).

Для обозначения клятв и действий, сопряженных с клятвой, могут использоваться термины и выражения mid ae gecyan, swerian, borge, awyre, forea, oswerige, и др. Необходимо также учитывать, что англосаксонские законы составлялись на различных диалектах древнеанглийского языка.

виновности), либо при вступлении субъекта в правоотношения, связанные с принятием им определенных обязательств1.

В законе короля Альфреда содержится положение о необходимости точного соблюдения клятвы (a) и данного обета (wed)2. Нарушение клятвы или обета, данных при вступлении в какие-либо правоотношения, было возможно только в случае, если человек был принужден данной клятвой или обетом к совершению преступления или измены3, в иных случаях нарушение клятвы каралось заточением на 40 суток в королевскую темницу с выполнением предписаний епископа4. Мера пресечения, по всей видимости, имела религиозную окраску, поскольку нарушение клятвы воспринималось, прежде всего, как духовный проступок5. Законами короля Этельстана устанавливалось, что если будет доказано, что человек принес ложную клятву (e man-a swerige), то впредь он никогда не будет достоин принесения клятвы (a-wyre) и не будет погребен на христианском кладбище, если только епископ не засвидетельствует принесение этим человеком возмещения, предписанного ему духовником6.

Закон короля Уитреда ограничил число лиц, которые должны были прибегать к клятве для подтверждения истинности своих слов, а также установил формы принесения клятвы для различных категорий лиц. Согласно данному закону слово короля или епископа не требовало дополнительного подтверждения клятвой7. Священнослужители высшей части клира имели возможность очиститься принесением клятвы, не требовавшей участия соприсяжников. Так, настоятель монастыря, священник и диакон могли очистить себя от обвинения произнесением у алтаря в священном облачении клятвенной формулы «veritatem dico in Christo, non mentior»8.

К следующей категории относились кэрлы и клир низшего состава, которые должны были приносить клятвы в сопровождении соприсяжников. Так, и клирик (cliroc), и кэрл (ceorl) должны был приносить клятву у алтаря, в присутствии четырех соприсяжников9. Несвободные члены общества обладали ограниченной правоспособностью, в связи с чем обязанность очистить клятвой зависимого человека, на которого возводилось обвинение, возлагается законом короля Уитреда на господина данного человека10. Специальным субъектом права считался чужестранец (gest), который имел возможность очистить себя клятвой у алтаря, однако, мог использовать при этом формулу клятвы своего народа (sylfes ae)11.

Отсюда вытекает обвинение, связанное с неисполнением обещания, подкрепленного клятвой. См.: Alfred, 33.

Аlfred, 1.

Аlfred, 1.1.

Аlfred 1.2.

Сравни Аlfred 1.8. Для нарушения клятвы, данной в ходе судебного процесса, применялись иные меры ответственности, что будет продемонстрировано ниже.

Athelstan, II, 25.

Wihtraed, 16.

Wihtraed, 17-18.

Wihtraed, 19, 21.

Wihtraed, 22-24.

Wihtraed, 20.

Для измерения силы клятвы в правовых памятниках Уэссекса широко используется термин hida1. F.Seebohm высказывает предположение, что hida в англосаксонских законах означает родовой коллектив, представляющий соприсяжников2. Данное предположение представляется обоснованным, учитывая, что в правовых памятниках Кента и в генетически родственном англосаксонскому праву скандинавском праве сила клятвы измеряется количеством человек, выступающих в роли соприсяжников3. В отдельных случаях в англосаксонском праве стоимость клятвы соотносится со стоимостью вергельда4, размером штрафа5, либо ценой иска6. Это дает основания полагать, что лицо, приносившее клятву, должно было внести залог, соответствовавший стоимости приносимой клятвы, в качестве обеспечения иска.

В архаической англосаксонской юридической технике для обозначения процессуального действия лица по предъявлению другому лицу обвинения в нарушении права используется выражение «sace tihte»7 (предъявлять иск) или просто «tihte»8 (предъявлять, обвинять). Предъявление обвинения совершалось на тинге (inge) или в судебном собрании (medle)9, и сопровождалось принесением обвинительной клятвы (for). Законом короля Этельстана устанавливалось, что каждый должен был начинать предъявление иска (tihtlan) с принесения обвинительной клятвы (mid fore ae)10. Формула англосаксонской обвинительной клятвы известна благодаря анонимному сборнику десятого столетия, содержащему образцы клятв различного содержания11. Подобная клятва начинались инвокацией «именем живого Бога» (on lifiendes Godes naman) и содержала притязание истца с оглашением имени ответчика, например: «столько взыскиваю имущества, сколько не получил обещанного от Н., когда я продал ему мое»12. Известно, что в случае неявки ответчика после принесения обвинительной клятвы истец имел возможность обратиться к мерам принудительного производства13.

В качестве дополнительного источника для реконструкции рассматриваемой части англосаксонского судебного процесса целесообразно, на мой взгляд, привлечь памятники средневекового скандинавского права, генетически близкого англосаксонскому праву. Средневековый шведский сборник законов Ine, 46, 52, 54 и др.

Seebohm, F. Tribal Custom in Anglo-Saxon Law... P. 408.

См., напр.: Gutalag, 32.

Alfred, 4.1.

Alfred, 36.1; Ine, 35.

Ine, 35; Edward the Elder, 4.

Hlothar and Eadric, 8.

Hlothar and Eadric, 10.

Hlothar and Eadric, 8.

Athelstan, II, 23.

Содержание клятвенных формул, употреблявшихся в англосаксонском судебном процессе приводится в работе: Schmid, R. Die Gesetze der Angelsachsen. Leipzig, 1858. P.404-408. Более подробно о данном сборнике: Richards M.P. Texts and Their Traditions in the Medieval Library of Rochester Cathedral Priory. 1988. P.50.

Hu man sceal swerie, X. По: Schmid, R. Die Gesetze der Angelsachsen. Leipzig, 1858. Перевод мой – С.С.

См.: Laughlin, J.L. The Anglo-Saxon Legal Procedure... P.198.

Vstgtalagen, в частности, содержит ценные сведения о порядке предъявления иска о возмещении за убийство. Согласно данному закону, после оглашения факта убийства на двух различных тингах наследник убитого должен был на третьем тинге публично назвать имя убийцы1. После этого назначался определенный день, эндаг (древнеангл. andaga)2, когда наследник убитого в присутствии свидетелей на тинге произносил в отношении ответчика обвинительную клятву следующего содержания: «Будь милостив, Бог, ко мне и к моим свидетелям, так же как ты положил на него острие и лезвие, и ты его настоящий убийца, и потому я называю тебе имя на тинге»3.

Таким образом, в северогерманском обычае предъявления ответчику иска выделяются две составляющие: 1) публичное обвинение4; 2) клятвенное подтверждение обвинения. Исследователями высказывалось предположение о том, что принесение обвинительной клятвы требовалась только в тех случаях, когда обвиняющая сторона не могла подтвердить в суде факт правонарушения5, однако, данное предположение не вполне согласуется с приведенной выше нормой из закона короля Этельстана. Более того, учитывая, что архаическое право не вполне дифференцирует правовой статус истца и ответчика, представляется логичным предположить, что всякое обвинение в суде должно было на определенном этапе подкрепляться клятвой, подтверждающей bona fide истца. Отзыв произнесенного публичного обвинения до подкрепления данного обвинения клятвой не считался в англосаксонском праве клятвопреступлением, о чем свидетельствует норма из закона короля Альфреда, позволявшая отречься от обвинения без особенно тяжелых последствий: «Если кто-нибудь на народном собрании заявит королевскому графу о преступлении и затем пожелает отречься, пусть укажет на более правдоподобную руку, если может; если же не может, то да потеряет причитающееся ему»6.

Особый порядок принесения обвинительной клятвы предусматривался в англосаксонском праве для дел, связанных с обвинением в нарушении кем-либо принесенной клятвы во имя Бога (God-borh). В данном случае истец должен был принести обвинительную клятву в четырех церквях, а ответчик, желающий принести очистительную клятву, должен был произносить клятву в 12 церквях7.

вях7. Данный порядок связан, вероятно, с тем, что нарушение клятвы, как отмечалось выше, считалось значительным духовным проступком, который влек за собой серьезную ответственность. Англосаксонским правом также преду См.: Из ранней истории шведского народа и государства. Первые описания и законы. М., 1999. С.188.

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 || 34 | 35 |   ...   | 36 |






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.