WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 36 |

Цит.по: Беовульф. Старшая Эдда. Сага о Нибелунгах. М., 1975. С.110.

Цит.по: Иордан. О происхождении и деяниях гетов. СПб., 1997. С.84-86.

Цит.по: Иордан. О происхождении и деяниях гетов. СПб., 1997. С.236.

эксплуатации Иорданом архетипа «мудрого старца» при формировании данного образа.

Защитник (покровитель) – архетип, который может, на мой взгляд, рассматриваться как элемент упомянутого К.Г. Юнгом представления о «золотом веке», для которого характерно наличие правителя, опекающего своих подданных1.

Представление о верховном правителе как о защитнике является глубоко укорененным в традиционном сознании, на что указывает такое образное название правителя, содержащееся в архаичной англосаксонской лексике, как «защитник народа» (folces hyrde). В потестарной мифологии архетип «защитника» прослеживается, например, в образе бога Одина как эпического конунга Швеции, который должен был «защищать страну и приносить жертвы за урожайный год»2. В средневековой историографии, архетип «защитника» выражен, например, в образе легендарного короля Остроготы, при котором готы «счастливо и мирно жили в своей стране до тех пор, пока жив был вышеупомянутый их Острогота»3. Архетип защитника получает яркое выражение в произведении Беды Достопочтенного в образе короля Эдвина: «Говорят, что в то время в Британии – вернее в той ее части, которой владел король Эдвин, – царил такой мир, что женщина с грудным младенцем на руках могла пройти через весь остров от моря до моря безо всякого вреда для себя»4.

Герой – один из наиболее значимых архетипов, прослеживаемых в эпосе и потестарной мифологии, неоднократно привлекавший внимание исследователей политической мифологии5. Одним из первых роль «героя» в качестве носителя власти осветил в своем фундаментальном исследовании Т. Карлайл6.

Целесообразно, на мой взгляд, дифференцировать общий мифологический архетип «героя» от потестарно-мифологического архетипа «героя». В сакральной архаической мифологии герой далеко не во всех случаях является носителем публичной власти, либо персонажем, вообще способным принять данную власть. Объектом же настоящего исследования является потестарномифологический архетип «героя», то есть мифологический персонаж, не только подтверждающий свою харизму через прохождение определенных испытаний, но и наделенный потенциалом и интенцией к осуществлению публичной власти. В развернутом виде потестарно-мифологический архетип героя представлен, в частности, в североевропейской эпопее «Беовульф» в образе знатного молодого воителя Беовульфа, приобретающего статус конунга. Необходимо См.: Юнг К.Г. Архетип и символ. М., 1991.

Цит.по: Стурлусон С. Круг земной. М., 1995. С.15.

Цит.по: Иордан. О происхождении и деяниях гетов. СПб., 1997, С.80.

Цит.по: Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.67.

Чернышев Д.А. Архетип героя в контексте изучения политической мифологии: один из важнейших инструментов управления обществом. Электронная публикация:

www.ulsu.ru/departments/centres/coach/quastion/2008/chern.doc; Щербинина Н.Г. Героический миф в конструировании политической реальности России. Автореферат диссертации доктора политических наук (на правах рукописи). Москва, 2008.

Carlyle T. On Heroes, Hero Worship, and the Heroic in History. New York, 1866.

отметить, что архетип «героя» во многих случаях близок архетипу «защитника», однако, данные архетипы не тождественны, что вполне прослеживается на примере тандема Хродгар (защитник) – Беовульф (герой).

Влияние архетипа «героя» на формирование образа политического лидера является весьма значительным в эпоху Великого переселения народов, что прослеживается на примере произведении Иордана, в котором архетип «героя» ярко выражен в образе германского вождя Фритигерна, который вступил в неравную вооруженную борьбу с римлянами, и привел свой народ к победе. Характерно, что сам Иордан называет Фритигерна «героем»1, и отмечает, что его деяния воспевались германцами в песнях, т.е. стали сюжетом исторического эпоса.

Искатель (проводник) – потестарно-мифологический архетип, атрибутами которого являются странствия, поиски, совершение походов. В концептуальном срезе данный архетип связан с переменами, поиском лучшей участи, различного рода новациями. В памятниках архаичной мифологической традиции данный архетип прослеживается в образе Одина, отправившего со своим народом в северные страны, чтобы создать там королевство, а также в образе эпического конунга Свейгдира, давшего обет найти «жилище богов и старого Одина», и блуждавшего по свету в поисках данного жилища2.

В средневековой культуре данный архетип часто получает выражение в образах правителей, «призванных из-за моря». В древнерусской летописи данный архетип отражен в образе варяга Рюрика и его спутниках Синеусе и Труворе. В Англосаксонской хронике черты данного архетипа присутствуют в образе английских вождей Хенгеста и Хорсы, прибывших в Британию со своими дружинами по приглашению одного из предводителей бриттов3. В произведении Иордана данный архетип находит отражение в образе эпических королей Берига, Филимера, под началом которых готы совершили легендарное переселение из Скандинавии в земли Причерноморья4.

Жертва (мученик) – специфический потестарно-мифологический архетип, прослеживаемый на материале ряда образов эпических и мифических конунгов. Одной из ранних форм выражения данного архетипа может считаться образ скандинавского бога Одина, принесенного в жертву самому себе5. Сюжет жет с принесением конунгов в жертву в отдельных случаях выражен эксплицитно, как в случае с эпическим шведским конунгом Домальди, которого принесли в жертву на собрании хёвдингов в Уппсале, возложив на конунга вину за неурожайный год6. В других случаях потестарно-мифологический архетип «жертвы» прослеживается по вторичным признакам, таким, как нелепость обстоятельств гибели эпического конунга, как, например, в случае гибели швед Цит.по: Иордан. О происхождении и деяниях гетов. СПб., 1997. С.69.



Цит.по: Стурлусон С. Круг земной. М., 1995. С.17.

См.: Беда Достопочтенный. Церковная история народа англов. СПб., 2001. С.223.

См.: Иордан. О происхождении и деяниях гетов. СПб., 1997. С. 65-66.

См.: Старшая Эдда. СПб., 2000. С.65.

См.: Стурлусон С. Круг земной. М., 1995. С.18.

ского конунга Ванланди, которого насмерть затоптала финская колдунья, конунга Агни, повешенного за свое шейное украшение (гривну) на дереве, или конунга Фьёльнира, утонувшего в чане с медовухой.

В средневековой культуре данный архетип является достаточно распространенным, учитывая высокую смертность в военно-аристократической среде, мифологичность восприятия власти, сакральность фигуры правителя в традиционном сознании1. В произведении Иордана рассматриваемый архетип прослеживается в неоднократных упоминаниях о гибели конунгов при падении с коня или под копытами коней, сопровождавшихся многолетним оплакиванием погибшего конунга2. Элементы архетипа «жертвы» прослеживаются в эпическом образе древнерусского князя Олега, принявшего смерть от укуса змеи из черепа своего павшего коня. Оценивая мифологическую составляющую данных сюжетов, необходимо упомянуть, что, согласно свидетельству Тацита, среди германских народов кони считались не просто священными животными, но «посредниками богов»3. Присутствующий в рамках германской эпической традиции сюжет о принятии смерти от коня, таким образом, может рассматриваться как вариация на тему жертвоприношения, и свидетельствует, на мой взгляд, о реализации архетипа «жертвы».

Праведник – архетип восстановителя легитимного порядка, справедливости, получающего помощь сверхъестественных сил. В германской культуре данный архетип прослеживается как в эпических произведениях, восходящих к дохристианской культуре (например, в Беовульфе – своеобразном кодексе чести германской знати), так и в христианской историографии эпохи Великого переселения народов (в полной мере данный архетип прослеживается в образе Хлодвига в произведении Григория Турского «История франков»). Необходимо отметить, что формируемый на основе данного архетипа образ является мифологическим, поскольку он может покрывать достаточно жестокие и циничные действия носителя данного образа в реальности.

Оплодотворитель – архетип, получающей выражение в образе верховного правителя, являющегося источником плодородия земли и богатства народа, нередко посредством своих выдающихся сексуальных способностей. Данный архетип наиболее ярко выражен в образе мифологического конунга Ингви (Фрейра), который считался в древней Скандинавии богом плодородия4. Рассматриваемый архетип стерт в литературной традиции эпохи Великого переселения народов, что объясняется, на мой взгляд, утратой многими германскими народами исконных мест поселения, и снятием связи между культом плодоро О распространенности образа правителя-«страстотерпца» в средневековой культуре см.: Николаева И.Ю., Мухин О.Н. Власть в традиционных обществах: психосоциальная и культурная символика // Вестник Томского государственного университета. Серия: История. Краеведение. Археология. Этнография. № 288. Томск, 2005.

С.30-36.

См.: Иордан. О происхождении и деяниях гетов. СПб., 1997. С.108.

Цит.по: Тацит Публий Корнелий. Анналы. Малые произведения. История. М., 2001. С.463. Сакрализация германцами коней связана, по всей видимости, с древними индоевропейскими культами, восходящими к эпохе кочевничества (ср. сакрализацию коровы в индийских культах).

См.: Стурлусон С. Круг земной. М., 1995. С.15-16.

дия и институтом публичной власти. В частности, Иордан в своем произведении выступает с критикой представлений о связи успешности правления с плодородием почвы, а также находит рациональные причины объяснения голода, постигшего вестготов во время их переселения на территории римских провинций.

Таким образом, компаративный анализ памятников германской мифологии и раннесредневековых исторических произведений позволил выделить семь потестарно-мифологических архетипов, имеющих сакральное происхождение, и широко проявляющихся в политической практике вплоть до настоящего времени. Данные архетипы могут быть условно охарактеризованы как архетипы «мудреца», «защитника», «героя», «искателя», «жертвы», «праведника», «оплодотворителя». При анализе данных архетипов необходимо учитывать, что архетип представляет «бессознательное содержание, которое изменяется, становясь осознанным и воспринятым; оно претерпевает изменения под влиянием того индивидуального сознания, на поверхности которого оно возникает»1. Описанные выше архетипы представляют собой прообразы (первообразы), выступающие в роли своего рода «идеальных» конструктов, реализуемых в рамках мифологем, причем образ власти, как правило, синкретичен, совмещая в себе черты, присущие нескольким архетипам.

Представленная методологическая система исследования образов власти, таким образом, основана на дифференциации содержательного и психологического измерения образов власти, выделении нескольких сфер содержательного измерения образов, их онтологической классификации, а также типологической классификации потестарно-мифологических архетипов, лежащих в области психологического измерения образа власти. Применение данной методологии, основанной на междисциплинарном подходе, позволяет не только решить целый комплекс существующих познавательных проблем, в том числе, – проблему классификации потестарных и политических мифов, связанных с репрезентацией фигуры правителя, проблему отделения исторических черт «потестарного образа» от мифологических характеристик, атрибутируемых субъекту власти реципиентами образа, проблему структурирования механизмов легитимации власти в архаических и традиционных обществах, но и ставить принципиально новые познавательные проблемы2, что позволяет говорить об инновационном характере представленной методологии.





Юнг К.Г. Аналитическая психология и психотерапия. СПб., 2001.

В частности, проблему анализа социально-экономических, культурных, цивилизационных факторов актуализации определенных потестарно-мифологических архетипов в ходе исторического развития обществ.

Глава 1. Становление королевской власти у германских народов §1. Методологические аспекты изучения процесса становления ранних форм королевской власти и государства у германских народов Проблема выработки современного методологического подхода к изучению вопросов происхождения государства чрезвычайно актуальна для российской исторической науки, отказавшейся в конце прошлого столетия от господствовавшей методологии исторического материализма, но так и не выработавшей пока равноценную альтернативную методологию, что в полной мере проявляется в изучении процесса становления ранних форм государственной организации германских народов1. Конструирование современной методологии, при этом, не может, по всей видимости, ограничиться одной лишь рецепцией достижений европейской науки, поскольку для нее, как справедливо отмечает А.Я.

Гуревич, также характерна «разноголосица в оценке общественного строя древних германцев»2.

Характеризуя основные направления в рассмотрении проблем становления государственности у германских народов в европейской науке, необходимо отметить, что, начиная со знаменитой дискуссии романистов и германистов, берущей начало в XVII столетии, и получившей особенно яркое выражение в XIX в., данная проблема рассматривается, преимущественно, в ключе вопросов континуитета либо рецепции римских и древнегерманских социальных институтов. Представители «современной школы» германской медиевистики3 в своих работах 1970-80-х годов были склонны прослеживать истоки германской государственности, начиная с древнейшего периода истории германских обществ4. Государство, при этом, рассматривалось в функционалистском ключе, как «всякое устройство народа для достижения своих политических целей»5, или как политическая и правовая организация «для защиты от произвола, для удовлетворения и обеспечения материальных и духовных ценностей и для достижения политических и общественных целей»6.

В современных работах западных исследователей, посвященных изучению процесса эволюции древних и раннесредневековых германских обществ, проблема возникновения государства рассматривается в контексте теоретических положений культурной антропологии. В качестве примера обстоятельного с методологической точки зрения исследования можно привести недавнюю раСм. более подробно: Санников С.В. Методологические аспекты изучения процесса становления ранних форм государства у германских народов // Исторический ежегодник. 2008: Сб.науч.тр. / Институт истории СО РАН.

Нвоосибирск, 2008. С.40-54.

Гуревич А.Я. Избранные труды [В 4 т.] / А.Я.Гуревич. - М., СПб. Т1: Древние германцы. Викинги. 1999. С.45.

Т.Майер Г.Данненбауэр, К.Босл, Г.Миттайс и др.

См.: Бимахимов К.С. «Современная школа» буржуазной медиевистики ФРГ о древнегерманской королевской власти // Проблемы всеобщей истории. М., 1976. С. 261–285.

Цит.по: Бимахимов… С.265.

Цит.по: Бимахимов… С.265.

боту Ф. Лайна «Королевская власть и образование государства в Швеции, 11301290»1. Автор в своей работе опирается на выработанную антропологами в 1960-70-х гг. четырехуровневую модель эволюции социальной организации, включающую такие стадии, как локальная группа (band), племя (tribe), вождество (chiefdom) и государство (state)2. Локальная группа характеризуется автором как акефальный кровнородственный коллектив, численностью менее 50 человек, господствующим видом хозяйства в котором является охота и собирательство3. Племя характеризуется как сегментированное общество, части которого также объединены кровнородственными отношениями, а население проживает в постоянных поселениях и, как правило, занимается земледелием4. Для Для племени характерны внутриплеменные объединения, организуемые в целях обеспечения обмена и проведения религиозных церемоний. Вождество отличается развитием иерархии, как правило, по родовому признаку, которую возглавляет наследственный лидер, нередко исполняющий религиозные функции5.

ции5. Для данной стадии развития характерна специализация производства, централизованный сбор и редистрибуция прибавочного продукта, создание укреплений, ритуальных центров и монументальных сооружений. Государство, в представлении Ф. Лайна, характеризуется классовой иерархией, прерыванием зависимости элиты от подданных, развитием централизованной бюрократии, налоговой системы, территориальной организации, появлением государственной идеологии, как правило, религиозного характера, а также кодификацией права6.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 36 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.