WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 26 |
МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ БЛАГОВЕЩЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ С.П. Оробий «БЕСКОНЕЧНЫЙ ТУПИК» ДМИТРИЯ ГАЛКОВСКОГО:

СТРУКТУРА, ИДЕОЛОГИЯ, КОНТЕКСТ Благовещенск 2010 ББК 83. 3 Печатается по решению О-69 редакционно-издательского совета Благовещенского государственного педагогического университета Оробий, С.П. «Бесконечный тупик» Дмитрия Галковского:

структура, идеология, контекст / С.П. Оробий. – Благовещенск:

Изд-во БГПУ, 2010. – 224 с.

Монография посвящена комплексному описанию скандального романа-комментария Дмитрия Галковского «Бесконечный тупик». Предметом исследования становится мировоззрение писателя, рассмотренное в контексте культуры XIX-XX вв., а также художественная структура и идеология его главного произведения. В книге делается попытка опровергнуть расхожие мифы о Галковском, рисующие его маргиналом и провокатором, и представить его ярким художником, воодушевляемым глубокими интеллектуальными поисками.

Рецензенты доктор филологических наук, профессор А.А. Забияко (АмГУ, Благовещенск) доктор филологических наук, профессор С.И. Красовская (БГПУ, Благовещенск) © Оробий С.П., 2010 ISBN 978-5-8331-0202-2 © Издательство БГПУ, 2010 2 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ………...........................................................................6 Глава I. «БЕСКОНЕЧНЫЙ ТУПИК» В ИСТОРИКОКУЛЬТУРНОМ КОНТЕКСТЕ: ПОПЫТКА РАЗГЕРМЕТИЗАЦИИ.…………………………………..…….18 1.1. «Бесконечный тупик» и идеологический дискурс русской литературы: генеалогия провокации…………………………….18 1.1.1. «Житие» протопопа Аввакума и «Бесконечный тупик»:

общность моделей поведения и моделей текста..………...…….18 1.1.2. «Философические письма» П.Я. Чаадаева, «Былое и думы» А.И. Герцена и «Бесконечный тупик» Галковского как жанровые модели идеологического дискурса...………………...23 1.1.3. Персональная модель Ф.М. Достоевского и её влияние на жанровое самосознание Галковского..…….…….........................1.1.4. Идеологический дискурс А.И. Солженицына как синтез исторического знания и художественного сознания...................1.2. Философский дискурс и его проникновение в жанровую структуру «Бесконечного тупика».……………………………...1.2.1. Персональная жанровая модель В.В. Розанова..…………1.2.2. Филологическая проза В.Б. Шкловского как этап становления метапоэтики………………………………………... 1.3. Художественный дискурс: философская жанровая генерализация…………………………………………………….1.3.1. Модернистский гипертекст ХХ века и характер его воплощения в «Бесконечном тупике».…………………………1.3.2. «Пушкинский Дом» и «Бесконечный тупик»: комментарий как модернизация классического романа…………………….…1.3.3. Метанарратив В.В. Набокова и «Бесконечный тупик»:

традиция как остранённость…………………...…………………Глава II. ЖАНРОВАЯ ИДЕОЛОГИЯ «БЕСКОНЕЧНОГО ТУПИКА»: ОТ КАНОНА К ПАРАДОКСУ И ОБРАТНО.....................................................................................2.1. Жанровая авторефлексия в «Бесконечном тупике».………………………………………..…………………2.2. «Романное» мышление и его жанровые воплощения в «Бесконечном тупике»…………………..………………………2.2.1. Биографический план содержания и романная модель мира…………………….…….......................................................2.2.2. Романная модель мира «Бесконечного тупика»:

культурфилософская и мифопоэтическая проблематика..……2.2.2.1. Мифопоэтика как составляющая романной модели мира «Бесконечного тупика» ………………........................................2.2.2.2. Культурфилософская проблематика «Бесконечного тупика» и её жанровое воплощение.…………………………... 2.2.3. Метароманная поэтика «Бесконечного тупика»: кризис жанра и смена парадигм...….…………………………………...2.3. Поэтика модальности в жанровой структуре «Бесконечного тупика» как её организующее начало……………….…………ЗАКЛЮЧЕНИЕ………………………………………………... ВВЕДЕНИЕ Эта работа – отражение авторской системы взглядов относительно поэтики произведения Д.Е. Галковского «Бесконечный тупик», его художественной идеологии и историко-культурного контекста.

Такой выбор обусловлен не просто желанием переместить маргинальный текст в центр литературной галактики, хотя его периферийный статус действительно кажется несправедливым.

Прежде всего, достаточно необычна судьба этого произведения.

Его автор, Дмитрий Евгеньевич Галковский, философ, писатель, родился в 1960 году в Москве. В 1980 году поступил на философский факультет МГУ. Специализировался на кафедре истории зарубежной философии. После окончания университета был вынужден сменить целый ряд профессий. С конца 80-х годов активно проявляет себя как публицист. «Бесконечный тупик» пишется Галковским в 1985-1988 годах. Завершив его в период крушения советской идеологии, когда выходят в свет «Москва – Петушки», «Пушкинский Дом», «Школа для дураков», открыто в легальной печати звучат имена ранее запрещённых авторов (Венедикта Ерофеева, Саши Соколова, Владимира Сорокина), писатель намеренно дистанцировался от общего историко-литературного процесса, хотя позднее исследователи определили место его книги именно в ряду названных сочинений. «Бесконечный тупик» оригинален по форме: произведение строится как система примечаний нескольких порядков к небольшому тексту, посвящённому философу Розанову. Выглядит это в виде фрагментов объёмом, как правило, не более страницы: фрагменты текста автора или цитаты из какого-либо русского писателя или философа; далее может идти комментарий к этому фрагменту; далее комментарий к комментарию; потом полифонически контрастный фрагмент собственного текста или другая цитата.

Порядок чтения примечаний не закреплён, каждое представляет вполне законченный смысловой фрагмент, мини-эссе. Автор, начав говорить о Розанове, постепенно расширяет сферу своего внимания до разговора о себе, своём отце, смысле русской литературы и истории в целом.



Корпус примечаний не только велик (по объёму он примерно равен «Улиссу» Джойса), но и чрезвычайно разнопланов по своей художественно-философской идеологии.

Это предопределило особенности публикации и характер восприятия произведения широким читателем. Дело в том, что «Бесконечный тупик» фрагментарно публиковался в 1993-годах в самых различных по идеологической направленности периодических изданиях. При этом каждый журнал, пользуясь идейно-тематической широтой произведения, заимствовал наиболее подходящие в конъюнктурном отношении отрывки.

Так, первый выпуск журнала «Логос» опубликовал в 1991 году фрагменты, посвящённые обрисовке личности и философии Соловьёва; «Новый мир» печатал биографические фрагменты, связанные с детством автора-героя и его взаимоотношениями с отцом; «Наш современник» – «юдофобские» и иные «великодержавные» размышления героя-автора. Отдельное издание «Бесконечного тупика» вышло в 1997 году в издательстве «Самиздат» чрезвычайно малым тиражом и осталось незамеченным в литературной жизни. В результате произведение обрело славу типичного постмодернистского палимпсеста, именно так оно априорно понимается подавляющим большинством современных критиков и исследователей.

Почему актуально обращаться к произведению Галковского спустя двадцать лет после его написания Сегодня идеологические оковы уже не сковывают художественное мышление писателей, поэтому варианты решения эстетических задач оказываются самыми разнообразными: от утончённоиронических «виньеток» А.К. Жолковского до «бесовских текстур» В.Г. Сорокина. Широкий диапазон авторских решений свидетельствует о характерном плюрализме индивидуальных представлений и не может не радовать своим многообразием. И всё же попытки зрелой, целостной художественной картины мира во многом остаются литературной утопией как для читателей, так и, по-видимому, для самих писателей. Тем ценнее выглядят отдельные интеллектуальные опыты такого рода, тем актуальнее представляется непредвзятое внимание к ним. К их числу правомерно отнести и «Бесконечный тупик». В ряду писателей, ставящих своей целью понять феномен русской истории и литературы (исключая тех, кто движим целью справить по отечественной словесности «поминки»), Галковский явно выделяется широтой историко-культурного охвата, остротой поднимаемых проблем национального бытия и провокативностью задаваемых русскому сознанию вопросов.

Поэтому кажется актуальным более последовательно подойти к поиску истинного места этого произведения в историколитературном процессе, а также определить не только степень новаторства предпринятого Галковским эксперимента, но, что важнее, степень его укоренённости в традиции отечественной словесности.

Несмотря на значительный резонанс, вызванный фрагментарными журнальными публикациями произведения в 1992-1994 гг., объектом системного анализа литературоведов сложная культурфилософская концепция Галковского и неоднозначная жанровая форма её воплощения до настоящего времени не становились: не ставилось вопроса ни о специфике представленной автором модели мира, ни о культурном контексте «Бесконечного тупика», ни об общетеоретических основаниях. Можно предположить, что исследовательская заинтересованность нивелировалась общепринятым отнесением Галковского к типичным представителям отечественного постмодернизма. Между тем сама формулировка и попытки решения обозначенных вопросов не ограничены лишь рамками заинтересованности этим произведением. Напротив, они позволяют обозначить более широкие, более актуальные проблемы. Чем объясняется тот факт, что, несмотря на всю нестандартность авторского замысла, «Бесконечный тупик» оказывается маргинальным явлением даже в разнородном корпусе текстов 1980-1990 гг. и фактически игнорируется современными историками литературы1 Каковы общекультурные причины появления столь странных «белых пятен» в истории литературы и критике2 Не слишком ли «Бесконечный тупик» выбивается в силу своей художественной самобытности из тех постмодернистских рамок, куда стремились «втиснуть» его исследователи3 Не является ли такое несовпадение весьма значимым и не побуждает ли скорректировать «канон» современного литературного процесса с существенной поправкой на доселе игнорируемое, но никуда не исчезнувшее произведение Галковского Наконец, К убеждённым маргиналам относит Галковского С. Чупринин, рассматривающий маргинальность как одну из важных характеристик современного литературного процесса (Чупринин, С. Русская литература сегодня: Жизнь по понятиям. М., 2007. С. 291; Чупринин, С. Нулевые годы: ориентация на местности // Знамя. 2003. № 1). В некоторых случаях факт неоднозначного поведения писателя оказывается для исследователей, по-видимому, куда более значимым, чем его творчество: так, Т.М. Колядич в своём учебном пособии по русской прозе конца ХХ века упоминает имя Галковского только в связи с фактом отказа писателя от Антибукеровской премии 1997 года (Русская проза конца ХХ века / Под ред. Т.М. Колядич. М., 2005.

С. 401). Между тем, не менее эпатажным Сорокину и Пелевину в этом учебном пособии посвящены монографические главы.

Заметим, что литературоведение последних лет всё чаще обращается к проблеме расширения границ академической науки и осознаёт необходимость включения в её контекст ранее игнорировавшихся имён. См., например, материалы международной конференции «Современная русская литература: за пределами академических дисциплин», опубликованные в журнале «Новое литературное обозрение» в № 89 за 2008 год и более раннюю работу: Жолковский А.К. К переосмыслению канона: советские классики-нонконформисты в постсоветской перспективе // Новое литературное обозрение. 1998.





№ 29. С. 55-68.

Большинство работ 1990-2000-х годов, в которых так или иначе затронут «феномен Галковского» (статьи Т. Касаткиной, М. Бутова, Е. Иваницкой, В. Руднева, монографии И. Скоропановой, Г. Нефагиной, В. Руднева, С. Тиминой), лежит в русле именно такого понимания места писателя в современном литературном процессе.

«Бесконечный тупик» интересен и с точки зрения вопроса о закономерностях индивидуально-авторской эволюции, как, вероятно, самый выдающийся по широте художественного осмысления в отечественной словесности литературный дебют, а его создатель – как один из самых необычных представителей категории «авторов одного произведения»4.

Как видим, сам факт включения произведения Галковского в сферу филологической рефлексии обозначает весьма широкое проблемное поле. Анализ же художественной природы «Бесконечного тупика» сквозь призму основополагающих категорий поэтики, категорий жанра, стиля, метода, позволяет сформировать целостное представление о его структуре и идеологии посредством рассмотрения воплощаемой автором модели мира. Поскольку речь идёт об интеллектуальном опыте столь же характерном для своего времени, сколь и вполне самобытном, и вдобавок наиболее масштабном в русской словесности конца ХХ века, то данный анализ становится и попыткой на новом уровне обратиться к насущным проблемам художественного миромоделирования в литературе данного периода.

В силу этого, обращаясь к проблеме модели мира «Бесконечного тупика», невозможно отвлечься от вопроса о том историко-литературном контексте, в котором появилось это произведение и который закономерным образом способствовал его появлению. В отличие и даже в противоположность произведениям В. Пелевина, В.Сорокина, Д. Пригова, в 1990-х годах возводившихся едва ли не к философской традиции отечественной культуры, «Бесконечный тупик» Галковского и Творчество Галковского 1990-х годов представлено, главным образом, публицистикой, а также «малой прозой» – серией так называемых «святочных рассказов», весьма интересных как по форме, так и по художественной идеологии. Вместе с тем, «автором одного произведения», причём довольно скоро забытого, Галковский выступает всё же поневоле – начиная с 1993 года его публицистические выступления фактически бойкотировались отечественной прессой.

поныне считается типично постмодернистским произведением, громкая слава которого вызвана редким сочетанием недюжинной интеллектуальной подготовки автора и его склонности к эпатажу. Относительная прочность занимаемого им положения в посвящённых современной литературе работах обусловлена устойчивым представлением о постмодернистских истоках творчества писателя. Так, И.С. Скоропанова характеризует «Бесконечный тупик» как «самый масштабный в русской культуре наших дней охват кардинальных проблем постсовременности», добавляя при этом, что произведение Галковского «в единственном числе представляет лирикопостфилософский постмодернизм»5. И.В. Кондаков называет «Бесконечный тупик» «характернейшим литературнофилософским и публицистическим явлением» отечественного постмодерна6. В.П. Руднев готов причислить произведение Галковского к «ключевым текстам» культуры ХХ века; его оригинальная характеристика «Бесконечного тупика» опирается, однако, на общепринятое допущение о постмодернистской природе произведения7. В контексте отечественного постмодерна рассматривают творчество писателя авторы современных учебных пособий по русской прозе конца ХХ века С.И. Тимина и Г.Л. Нефагина8. В тех же случаях, когда исследователи стремятся обозначить сложность художественного феномена Галковского и историкоСкоропанова, И.С. Русская постмодернистская литература. М., 2000.

С. 465.

Кондаков, И.В. Культурология: история культуры России: Курс лекций. М., 2003. С. 442.

Руднев, В.П. Словарь культуры ХХ века. М., 1999. С. 32-36. См. и более раннюю рецензию исследователя на «Бесконечный тупик»:

Руднев, В.П. Философия русского литературного языка в «Бесконечном тупике» Д.Е. Галковского // Логос. 1993. № 4. С. 297308.

Современная русская литература (1990-е гг. – начало XXI в.) / С.И. Тимина, В.Е. Васильев, О.Ю. Воронина и др. СПб., 2005. С. 64-85;

Нефагина, Г.Л. Русская проза конца ХХ века. М., 2005. С. 262-264.

литературного процесса в целом, характеристика приобретает некоторую двусмысленность: так, Н.Л. Лейдерман и М.Н. Липовецкий в своём учебном пособии по современной русской литературе одновременно относят автора «Бесконечного тупика» и к представителям постмодернизма, и к представителям постреализма9.

Все эти оценки, будучи зачастую достаточно высокими, неизбежно вращаются вокруг одной ценностной системы – постмодернистской. Таким образом, сила неизбежных историкокультурных аберраций, которые наличествовали в работах 1990х годов и объяснялись, возможно, отсутствием необходимой культурной дистанции, по отношению к Галковскому продолжает действовать и поныне10. Попытки вписать имя Галковского в дискурс национального самосознания, избегая при этом постмодернистских формулировок и клише, редки и скорее служат исключением, подтверждающим правило11.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 26 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.