WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |

См., например: Economic nationalism in a globalizing world. Ithaca and London, 2005.

Гегель Г.В.Ф. Философия права. М.: Мысль, 1990.

ми. В частности, результатом инновационной деятельности выступает создание новых технологий, продуктов и услуг далеко вне рамок сферы личного потребления. А сам творческий характер инновационной деятельности принципиально отличается от стандартизированного потребительского поведения.

Нельзя не учитывать и того, что в современных условиях развитие потребительских рынков происходит фактически автономно от ряда важных направлений экономического и политического развития. Так, в нынешних геополитических условиях трудно переоценить значение феномена беспрецедентного роста вооружений.

Крылатое выражение «танки не стиральные машины» приобрело крайне актуальный смысл.

Но, может быть, ипостась современных социальных макросов исчерпывающе характеризует понятие постиндустриального общества Безусловно, теория постиндустриального развития представляет огромное достижение обществоведческой мысли5. Без всякого преувеличения, именно на основе этой теории оказались предугаданы магистральные направления технологического прогресса в период новейшей истории.

Однако распространение понятия постиндустриального общества на весь современный социум выглядит явно не обоснованным. Спору нет. Применение постиндустриальных технологий вызывает те или иные изменения почти во всех видах профессиональных занятий. Тем не менее, эти изменения существенным образом не затрагивают многие традиционные области человеческой активности, особенно культурную и интимную сферы. Иными словами, автономность человеческого «эго», индивидуального и группового, от технологического прогресса (оставив за скобки вопрос о степени его гуманитарной позитивности) сохраняется в современных цивилизованных обществах.

В контексте сказанного неправомерной представляется гипертрофированная переоценка значимости становления отраслей “знаний” в ближайшей перспективе развития самых разных стран мира в русле известной постэкономической концепции6. Так, бесспорно, трудно согласиться с утверждением об исчерпании якобы основных принципов рыночного обмена и их замены на гипотетические постэкономические принципы. Принципы стоимостной эквивалентности и максимизации стоиОно, несомненно, в первую очередь принадлежит социологам Дэниэлу Беллу и Алену Турену:

Bell D. The coming of Post-Industrial society. N.Y., 1974; Touraine A. La societe postindustrielle. Paris, 1969.

Drucker P. Post-Capitalist society. N.Y., 1995.

мостных результатов над затратами по-прежнему диктуют поведение подавляющего большинства экономических агентов во времени и пространстве. И в рамках постиндустриальных рынков продукты интеллектуального труда во многих случаях оказываются нереализованными, а то и просто изначально игнорируются в силу доминирующего “авторитета” других производителей - конкурентов. В свою очередь достижение такого привилегированного положения на рынках интеллектуальной продукции становится возможным на основе текущих финансовых успехов и, что не менее существенно, финансово эффективных инвестиций в рамках сложившегося “сверх корпоративного” рынка капитала.

По существу модификацией теории постиндустриального развития выступает теория информационного общества7. В этой теории главный упор делается на феномене распространения информационных технологий, поистине преобразивших современный мир.

Вместе с тем значение этого феномена не правомерно преувеличивать. Так, нередко провозглашается, что в современных условиях информация выполняет качественно новую роль – приоритетного знания, лежащего в основе человеческого поведения8. Сформулированное утверждение, конечно, передержка. Информация всегда была важнейшим средством для принятия решений, но информационные технологии и опосредствующие их распространение институты заведомо не определяют всего спектра социальных изменений.

Действительно, зададимся очевидным вопросом: почему люди продолжают совершать серьезные, порой трагические ошибки Наверное, потому, что они неправильно интерпретируют информацию или получают недостоверную и даже заведомо искаженную информацию. А сами информационные потоки оказываются в сильной мере зависимыми от институциональных и других факторов, действующих далеко за границами информационного поля.

В данной связи нельзя не упомянуть о понятии общества «риска»9. В современную эпоху категория риска распространяется не только на рыночную деятельность, но и на многие другие стороны социальной жизни. Достаточно упомянуть о кардинально повышении степени риска, обусловленного преступлениями против Она непосредственно связана с именем Мануэля Кастельса. См.: Кастельс М.. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М.: ГУ ВШЭ, 2000.

Уэббер Ф. Теории информационного общества. М.: Аспект Пресс. 2004.

Оно получило широкое признание благодаря социологу Ульриху Беку: Бек У. Общество риска.

М.: Прогресс-Традиция, 2000.

личности и собственности, вождением личных автомобилей, техногенными и климатическими катастрофами.

Вместе с тем фактор риска по-прежнему остается незначительным в очень широких областях человеческой деятельности, таких как, например, получение гуманитарного образования, работа по обслуживанию домашних хозяйств, занятия физической культурой для оздоровления и др. Тем самым общее социальное пространство риска также не представляет собой исчерпывающую характеристику существующего человеческого общества.

Наконец, нельзя обойти вниманием длительное время широко распространенного представления о скором формировании глобального миропорядка на основных полях социальных действий. Иначе говоря, космополитизированного общественного устройства с официальным мировым правительством и другими его неотъемлемыми атрибутами. По мнению адептов этой идеи, с конца 20 века окончательно утверждается западная либеральная демократия как универсальная форма правления, а это будет означать конец истории в плане завершения эволюции развития социальных систем10.



Такой взгляд на исторический процесс, конечно, не оригинален. Прокламация окончательного установления глобального миропорядка, свободного от недостатков прежних форм правления, фактически повторяет древнейший миф о “конце света”.

Однако установления глобального общемирового сверхобщества, если обратиться к концепции нашего знаменитого современника - философа Александра Зиновьева11, не произошло и вероятно не произойдет. Сама жизнь показала, что игнорирование сложившихся путей развития отдельных стран, в их числе России и других постсоветских стран, в результате навязывания извне модели ускоренной глобализации приводит к глубоким тупиковым конфликтам и явному регрессу с точки зрения утверждения позитивных внешних перемен. И можно со всей определенностью прогнозировать, что мировое сообщество в обозримой перспективе отнюдь не превратится в суперуниверсальный социальный макрос, в рамках которого абсорбируются и нивелируются системы существующих стран как национальных или многонациональных сообществ.

С позиции системного институционализма объяснение недостаточности и неполноты рассмотренных распространенных представлений о современном обществе Особенно удачно с точки зрения формы изложения эта идея была представлена в чрезвычайно резонансной статье американского политолога Френсиса Фукуямы “Конец истории” (Вопросы философии, 1990, №3).

Зиновьев А.А. На пути к сверхобществу. СПб., «Нева», 2004.

выглядит вполне понятным. Идентификация современных обществ как макросоциальных систем с определенным институциональным каркасом в принципе несовместима с «однофакторностью», присущего холистическому мировоззрению. Закономерности формирования социальных институтов определенного типа не могут определять механизма функционирования всей макросоциальной системы. Этим институтам всегда сопутствуют иные, альтернативные институты, также выражающие сущностные черты соответствующего макросоциального организма.

Итак, как следует из приведенной аргументации, современные макросоциальные системы отличает свойство многомерного плюрализма ее доминантных институциональных характеристик. Используя популярную математическую лексику, они не могут быть однозначно отображены на одномерное пространство.

Смешанные общества в современном мире.

По нашему представлению, сути институционального плюрализма подавляющего числа реальных макросоциальных систем современных стран наиболее адекватно соответствует такое идеологически нейтральное понятие, как смешанное общество12. Ему присуще именно «смешанное» институциональное устройство, имея в виду одновременно значимое присутствие альтернативных основополагающих институтов с точки зрения социального выбора.

Очень явственно смешанный в обозначенном смысле характер социальной системы определенной страны проявляется в отношении ее национальной экономики. Она характеризуется сосуществованием значимых укладов предпринимательства разных типов, в их числе государственного. Без всякого преувеличения, такого рода свойство присуще экономическим системам большинства современных стран.

В свою очередь в границах определенной макросоциальной системы хозяйственной многоукладности, как правило, сопутствует смешанная статусная структура.

Ее отличает первостепенная роль как независимых предпринимателей и наемных работников, с одной стороны, так и представителей государственной бюрократии и государственного бизнеса и работников сферы социальных услуг, с другой. А в целом, видимо, правомерно представление о национальных сообществах смешанного типа как многослойных социумах, к которому трудно применима традиционная граСтоит заметить, что концепция смешанного общества нашла непосредственное использование в целом ряде исследований, в том числе, посвященным бывшим социалистическим странам: Смешанное общество: мировой опыт и Казахстан. Алмааты, Гылым, 1998; “Смешанное общество”:

российский вариант. М.: Наука, 1999.

дация на разделенные по одному признаку классы, особенно в марксистской интерпретации.

До сих пор не сложилось консенсуса по вопросу о политическом облике смешанного общества. Тем не менее, как показывают конкретные исследования, за исключением обществ с заведомо тоталитарным политическим режимом большинству макросоциальных систем современных стран присущ институциональный плюрализм. Он выражается в сочетании сильных институтов государства и других институтов общественной регуляции на политической арене с институтами относительной политической демократии. При этом, впрочем, понятие относительной демократии, очевидно, следует трактовать очень широко. Оно распространяется как на традиционные западные политические режимы с устойчивой двух-трех партийной структурой, так и политические режимы с весьма ограниченной оппозиционной составляющей, типичной для большинства стран Третьего мира и многих постсоциалистических стран.

Также современным смешанным обществам, за редким исключением, присущ поликультурный ареал. Традиционные национальные, космополитизированные западные и другие привнесенные из вне культурные образцы и ценности сосуществуют в рамках большинства нынешних социальных макросов. Сочетание принципиально различных превалирующих культурных изменений останется по всем признакам одной из характерных черт современного социального развития в ближайшей перспективе.





В контексте сказанного, конечно, нельзя обойти вниманием распространенное идеологическое клише о полном преобладании капиталистических институтов в настоящий исторический период. Основной аргумент в пользу такого заключения обычно сводится к тому, что в современном мире в орбиту капиталистических отношений по существу вовлечены все члены общества. Иначе говоря, каждый индивидуум, денежные средства которого функционируют в рамках рынка капитала, может стать и на самом деле становится капиталистом.

Исходя из объективной оценки состояния современных социальных макросов, вполне понятной представляется несостоятельность высказанного аргумента. Для большинства граждан существующих западных стран накопление капитала через рынок ценных бумаг и другие финансовые рынки не является главной целью их деятельности. Так, по признанию самих идеологов современного капитализма, только очень немногие индивидуумы, не обладающие большим первоначальным капиталом, добиваются серьезного успеха на финансовых рынках. Тем более, процесс капиталистического накопления не предопределяет в полной мере направления соци альной деятельности в большинстве стран, по-прежнему условно относимых к Третьему миру. И, конечно, капиталистические отношения не являются превалирующими в странах социалистической ориентации. Здесь обычные граждане просто не участвуют в процессе капиталообразования за границами потребительской сферы.

Широко распространенными, главным образом благодаря средствам массовой информации, остаются представления и о доминировании корпоративной формы капитализма в современных развитых странах, в их числе России. Их также нельзя полагать правомерными.

Действительно, на самом деле капиталистическое предпринимательство и западных странах далеко не полностью «инкорпорировано». Роль индивидуальных предпринимателей остается очень весомой, включая и самый крупный бизнес. Достаточно упомянуть о таких харизматических фигурах нынешнего делового мира, как Билл Гейтс и Уоррен Баффет. Длительное время абсолютно единоличных руководителей крупнейших в мире компьютерной компании и сети валютных дилеров соответственно.

Уместно обратить внимание и на то, что разразившийся мировой финансовый кризис поставил под сомнение состоятельность существующей глобальной модели корпоративного капитализма. Во многом именно вследствие изъянов механизма открытого размещения корпоративных ценных бумаг произошло беспрецедентное увеличение фиктивного финансового капитала, в свою очередь ставшего одной из главных причин обвала мирового фондового рынка и международных кредитных рынков.

В пользу заключения об институциональном плюрализме современного мира свидетельствуют и результаты конкретных страноведческих исследований. Согласно ним в составе смешанных макросоциальных систем современных стран правомерно выделить системы с капиталистической ориентацией, системы с социалистической ориентацией и так сказать медианные системы, часть из которых может быть названа конвергентными.

Макросоциальные системы капиталистической ориентации отличает превалирующее значение частных начал социальной деятельности над общественными началами. Институты общественной регуляции по существу выступают дополняющими, “ведомыми” элементами, компенсируя недостатки доминирующих частных капиталистических институтов.

Вместе с тем взаимодействие институтов обоего рода выступает неотъемлемым условием функционирования реальной макросоциальной системы капитали стической ориентации. При этом в современный период резко усиливается роль именно интеграционных форм частных институтов и институтов общественной регуляции. Достаточно упомянуть о самом широком распространении частногосударственных партнерств в рыночной сфере, разнообразных формах сотрудничества частных предпринимателей и государства в социальной сфере.

Принципиально иная институциональная структура присуща макросоциальным системам социалистической ориентации. Здесь институты общественной регуляции призваны занимать доминирующее положение. Однако такого рода доминирование носит относительный характер. В период новейшей истории национальные социалистические системы претерпели серьезную трансформацию.

На смену командному социализму советского типа пришел иной социализм, характеризуемый «смешанностью» основополагающих институтов. Так, в успешно развивающихся социалистических странах - Китае и Вьетнаме – наряду с общественной собственностью легитимизирована частная собственность и независимое предпринимательство, а институты сугубо рыночной координации играют огромную роль в экономической жизни. В свою очередь политическую систему этих стран характеризует присутствие институтов демократии, хотя и в основном ограничиваемое рамками локального (местного) управления, наряду с институтами политической монополии со стороны правящей коммунистической партии. Существенная институциональная толерантность присуща и культурной жизни современных социалистических стран.

С гораздо меньшей определенностью можно говорить о доминантных институциональных чертах смешанных обществ Третьего мира, учитывая их крайне значимую дифференциацию. Тем не менее, существующий фактический материал позволяет составить представления относительно сложившейся институциональной структуры в отдельных группах этих стран.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 6 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.