WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 36 |

Влияние истории распространяется и на сферу политических отношений. Зачастую апелляции (обращения) к прошлому занимают значительную часть политических программ, поскольку история по силе своего воздействия на мысли и чувства людей является действенным оружием, и в этом смысле история всегда в той или иной степени отражает политические тенденции своего времени. История играет важную роль и в формировании общественной идеологии, если понимать под идеологией определенную систему взглядов и идей, характеризующих отношение людей к действительности. Большинство выдающихся историков и исторических школ, так или иначе, участвовали в формировании идеологии того общества, к которому они принадлежали. Однако нельзя отождествлять историю с идеологией, так как в политических режимах, где идеология подчиняет себе историю, научное изучение прошлого подменяется защитой и популяризацией идеологических догм.

Умеренная политическая ангажированность (вовлеченность) исторической науки является проявлением ее социальной актуальности. Актуальность исторической науки означает ее полезность, необходимость для общества, значимость и важность для современности ее исследовательских результатов, способность данной науки отвечать на насущные вопросы современной эпохи. В значительной степени актуальность исторической науки определяется ее способностью интерпретировать и доносить до своей эпохи исторический опыт прошлого, выполняя ряд важных социальных функций.

Важнейшей из социальных функций истории является научно-познавательная, определяющая положение истории среди других наук и ее место в обществе. Самопознание общества осуществляется усилиями целого комплекса общественных наук, но коль скоро всякое познание об обществе является по своей природе историчным, то истории, стремящейся на обширном материале социальной практики прошлого выявить логику общественного развития, в этом процессе отведено фундаментальное место.

Следующей функцией истории и, пожалуй, наиболее спорной из всех является прогнозирующая функция. Действительно, если историческая наука занимается выявлением закономерностей общественного развития, то естественно ожидать от нее научного прогнозирования его тенденций и перспектив. Однако социальное прогнозирование гораздо сложнее и обобщеннее, чем естественно-научное. Нельзя, подобно прогнозу погоды на завтра, предсказать, какие конкретные изменения произойдут в той или иной стране и в мире спустя несколько лет, поскольку в формировании облика будущего принимает участие значительное количество разнообразных, зачастую непредсказуемых факторов. Поэтому те прогнозы, которые предлагают историки, имеют сугубо вероятностный характер, стимулируя обсуждение актуальных проблем современности. Известно всего лишь несколько случаев, когда исторические прогнозы сбывались почти буквально, так, например, французский мыслитель Алексис де Токвиль предсказал революцию 1848–гг. и ее поражение, а Фридрих Энгельс в том же столетии предвидел Первую мировую войну.

Исторический опыт, внимательно и бережно собираемый историками во множестве противоречивых деталей и оттенков, имеет самостоятельное значение, не сводимое к выявлению закономерностей и тенденций общественного развития. Воссоздавая грандиозную картину человеческого прошлого, история и историки выполняют функцию социальной памяти. Историческая наука собирает, сохраняет и распространяет память о прошлом, во многом формирует духовную атмосферу своего общества, помогая определить своим современникам место в бесконечной смене времен и поколений.

Социальная память всегда ценностно ориентирована и избирательна, поскольку каждое общество руководствуется своей системой ценностей, в зависимости от которой и определяются критерии отбора исторической информации на «важную» и «не важную». Так, в исторических произведениях, появлявшихся до XIX в., обычно отсутствовали сведения о «простом» народе. Его жизнь казалась авторам хроник недостойной внимания потомков из-за «низкого» социального статуса.

В итоге не обладающие письменной культурой народные массы фигурировали на страницах исторических свидетельств лишь в тех случаях, когда омрачали жизнь знатных сословий восстаниями и мятежами. Социальная память различных эпох наполнена собственными оценками исторического прошлого, которые, основываясь на разных ценностных ориентациях, как правило, не совпадают. В этом отношении память о прошлом не может быть объективной и всегда выдержана в определенной морально-этической тональности, тесно переплетаясь с воспитательной функцией исторической науки.

Донося до современников исторический опыт, историческая наука играет значительную роль в социальном воспитании. Поучительна сама история во всем многообразии ее фактов, процессов, деталей. В истории можно найти любой пример человеческого поведения, конфликта, социальных катаклизмов, неожиданной развязки самых невообразимых ситуаций, добродетели и порока... Совокупность тех впечатлений, которые может дать история, превосходит все, что может быть выдумано самым богатым воображением. Неслучайно история вдохновляет творческий гений литераторов и художников, а в критические периоды жизни народа всегда обостряется его интерес к истории, которая приобретает качество активной стимулирующей силы. Так, накануне и во время Великой Отечественной войны прославление памяти героических побед русского народа и блестящей воинской доблести русских полководцев способствовало поддержанию высокого патриотического духа и на свой лад приближало победу над фашизмом.

Таким образом, историческая наука является неотъемлемой частью духовного достояния любого общества, имеющей ряд важных социальных обязательств.



1.5. Развитие исторической науки в России Вопрос об исторической самобытности России был сформулирован еще в трудах Н.М. Карамзина (1766–1826), противопоставившего исторический опыт своей страны и созданные ею формы социальной, политической и культурной организации образцам европейской жизни.

В своем двенадцатитомном труде «История государства Российского» Н.М. Карамзин выступает с позиций государственника. Россия – огромная страна, «мира половина», ее государственным строем должна оставаться монархия. Именно успехи самодержавия определили благосостояние нашей страны, а периоды безвластия в ней обращались для народа бедами, но история должна воспитывать и царей, так как «предмет самодержавия есть не то, чтобы отнять у людей естественную свободу, но чтобы действия их направить к величайшему благу», – полагал историк.

Наиболее драматично проблема исторического своеобразия России прозвучала в «Философических письмах» П.Я. Чаадаева (1794–1856).

Он полагал, что Россия не является особой цивилизацией, тяготея к европейскому типу развития, но, в силу особенностей исторической судьбы, связавшей Россию с религией погибшей Византии, и самого характера сложившейся в ней государственности, задержалась где-то между Западом и Востоком и не приобрела традиций ни того, ни другого.

«... Мы никогда не шли вместе с другими народами, мы не принадлежим ни к одному из известных семейств человеческого рода, ни к Западу, ни к Востоку, и не имеем традиций ни того, ни другого».

Вопросы российской государственности легли и в основу исторических изысканий С.М. Соловьева, рассматривающего развитие своей страны в широкой ретроспективе – от Рюрика до Екатерины II. С.М. Соловьев полагал, что государственность есть основная сила общественного процесса, появляющаяся в истории как необходимая форма существования народа. Историк признавал внутреннюю обусловленность и закономерность исторического процесса и одним из первых выделил географическую среду обитания в качестве влиятельного фактора истории.

Значительную роль в обсуждении исторической судьбы России сыграли дискуссии западников и славянофилов 1840–5180-х гг. Западники (П.В. Анненков, В.П. Боткин, Т.Н. Грановский, Б.Н. Чичерин и др.) говорили об однолинейном развитии мировой истории, лидерами которого являются передовые страны Западной Европы, а другие страны, в том числе и Россия, «отстают». Следовательно, главная задача российских историков – выяснить причины этого замедленного развития России.

Славянофилы (Иван Сергеевич и Константин Сергеевич Аксаковы, Иван Васильевич и Петр Васильевич Киреевские, А.И. Кошелев, А.С. Хомяков и др.) противостояли западникам, выступая за многовекторность исторического развития и самобытность исторического пути России, основанного на традиционных российских ценностях: патриархальности, консерватизме, православии.

Н.Я. Данилевский, несколькими десятилетиями позднее развивавший идеи славянофилов, настаивал на том, что Россия стоит у истоков будущей славянской цивилизации. Он видел в основе будущей великой культуры терпимость, отсутствие властных амбиций, склонность к общинному образу жизни и высокую нравственность славянских народов.

Во второй половине XIX в. русские мыслители (К.Н. Леонтьев, Ф.М. Достоевский, В.С. Соловьев и др.) пытались раскрыть внутренний мир русского человека, понимание которого могло бы прояснить и многие проблемы исторического существования России.

Одним из наиболее оригинальных решений проблемы культурно-исторического своеобразия России была евразийская доктрина, созданная после октябрьской революции 1917 г. группой вынужденных российских эмигрантов (П.Н. Савицкий, Н.С. Трубецкой, Г.В. Вернадский, Г.В. Флоровский и др.). Они подвели своеобразную черту под дискуссиями XIX в. о цивилизационной принадлежности страны, заявив о том, что Россия не является ни Востоком, ни Западом, представляя собой самостоятельную евразийскую цивилизацию, в которой неразрывно сплелись православные и туранские элементы. «Давно уже стало избитым, – писал Г.В. Флоровский, размышляя о специфике цивилизаций, – что поэты не создаются обучением: они рождаются. Но никому еще не удалось внушить человеческим массам, что культуре нельзя научиться, что ее нельзя "усвоить", "перенять", "унаследовать", что ее можно только создавать, творить свободным напряжением индивидуальных сил.».

Согласно воззрениям евразийцев, история современной России начинается в период татаро-монгольского вторжения, включившего страну в орбиту империи Чингисхана и положившего начало интенсивному взаимодействию двух культурных традиций. «Когда Восточная Русь освободилась из-под власти хана, – отмечал Г.В. Вернадский, – она стала значительно сильнее, нежели до монгольского вторжения». Взгляды евразийцев на историю России радикально отличались от прежних позиций отечественной историографии, рисующей картину чудовищного разорения Руси монголами. Новые интерпретации российской истории способствовали переоценке ряда ее коренных вопросов, в том числе истоков и характера российской государственности, особенностей национальной культуры.

Одной из вех, с помощью которых определялась структура предлагаемого вашему вниманию учебника, была и теория модернизации. Теория модернизации предполагает неизбежность перехода от общества традиционного, основанного на национальных устоях, к «современному» индустриальному обществу путем идейных и технологических заимствований опирающемуся на западную модель развития. В качестве третьей фазы общественного прогресса сторонники теории модернизации постулируют также наступление постиндустриального, или информационного, общества, однако речь здесь идет об идеальных перспективах развития современного глобализующегося мира, и потому в курсе «Отечественной истории» третья стадия развития общества рассматриваться не будет.





Традиционное общество (в России оно продолжает свое существование до конца XVII в., вплоть до реформ Петра I) характеризуется следующими критериями:

1. Общественные отношения регулируются соблюдением традиций, следованием нормам жизни предшествующих поколений, между историческими эпохами отсутствуют резкие сдвиги и толчки, исторический процесс развивается «непрерывно».

2. Тип отношений общества и природы основан на идее слияния человека и природы, гармонии мира.

3. Основу экономической системы составляют общинно-государственные формы собственности при слабом развитии института собственности частной. В экономике доминирует аграрное, натуральное производство, в т. ч. на основе феодальных отношений.

4. Поддерживается низкий уровень социальной мобильности, границы между сословиями устойчивы, жизнь человека замкнута в рамках своей общины.

5. Государство подчиняет себе общество, общество вне государства и его контроля не существует, политический режим авторитарен и также базируется на традициях.

6. Доминирует принцип коллективизма, понимание автономии свободной от государства и социальных общностей личности отсутствует.

Человек стремится включиться в существующую систему социальных общностей, «раствориться» в ней.

7. Культура носит глубоко религиозный характер, разделяется на «элитарную» и «народную», доступ к образованию имеют в основном привилегированные сословия.

Переход к индустриальной стадии характеризуется формированием общества принципиально другого типа и с другим набором признаков:

1. Утверждается идеология общественно-исторического прогресса, история отныне развивается неравномерно и конфликтно, разрывы между эпохами очевидны и часто принимают форму революций.

2. Человек утверждает свою власть над природой, подчиняя ее и извлекая максимум ресурсов из ее недр, нанося серьезный, во многих случаях необратимый урон экологии.

3. Основа экономики – развитый институт частной собственности, а также становление и мощное развитие промышленных и капиталистических отношений.

4. Социальная мобильность населения высока, социальные перегородки размываются, на смену сословиям приходят экономические классы.

Постепенно формируется социальная основа индустриального общества – т. н. «средний класс», общество приобретает массовый характер.

5. Общество автономно от государства, – как следствие, формируются гражданские организации, чья разноплановая деятельность осуществляется независимо от властей.

6. Постепенно происходит становление демократических режимов современного типа. Автономия, свободы и права личности закреплены конституционно в качестве неотъемлемых и «естественных». Отношения личности и общества строятся на началах взаимной ответственности.

7. Важнейшими социальными ценностями признаны способность и готовность к изменениям, новациям; развивается специализация по видам деятельности; образование и культура становятся массовыми, ориентированными на потребности «среднего» человека.

Легко догадаться, что ни один тип развития человеческого общества не является идеальным; решая одни проблемы, он неизбежно порождает другие. Эталоном, или моделью «органической» модернизации, называют путь развития Европы, начиная с эпохи позднего Средневековья (XVI в.). Все остальные страны, подчиняясь вектору развития Запада, вставшего на путь мировой колониальной экспансии, были вынуждены в той или иной мере следовать по этому пути, чтобы сохранить независимость. Такой путь развития получил название «неорганической» модернизации. Противники теории модернизации предпочитают говорить о процессах «европеизации», т. е. навязывания Западом путем самой агрессивной экспансии своих идеалов и форм развития.

Однако, при адекватном использовании, теория модернизации сохраняет свой познавательный ресурс. Так, в России с точки зрения модели «неорганической» модернизации просматриваются пять основных циклов:

1. Период модернизации Петра I: XVIII – первая половина XIX вв.

2. Период реформ Александра II: 1860–1870-е гг.

3. Период реформ С.Ю. Витте и П.А. Столыпина: рубеж XIX–XX вв.

4. «Сталинский», или советский, период модернизации: 1930–начало 1980-х гг.

5. «Ельцинский», или постсоветский, период модернизации России (начался с 1992 г.

Как видно из названий, в российских процессах модернизации всегда была велика роль личностей правителей, что свидетельствует о преобладании субъективного фактора, об отсутствии долговременного и сбалансированного плана развития, который мог бы опереться на инициативу самого народа. Перипетиям общественного развития того или иного периода отечественной истории посвящены соответствующие разделы предлагаемого учебника.

В современной России исследования о прошлом по-прежнему изобилуют дискуссиями. История и современность по-прежнему переплетены каналами взаимного влияния, и каждое поколение людей продолжает задавать прошлому свои вопросы и формирует все новые и новые интерпретации. По выражению М.А. Барга, «история – это духовный мост, переброшенный через пропасть времени», мост, сохраняющий целостность и преемственность исторической памяти, без которой нет и не может быть гармонично развивающегося общества.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 36 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.