WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 48 |
СОДЕРЖАНИЕ Введение.............................................. 7 Теоретические проблемы анализа лексики прибалтийско-финского происхождения......... 16 Лексическое заимствование...................... 16 Субстрат и заимствование........................ 17 Вариантность и заимствованная лексика........... 18 История изучения русских говоров Обонежья...... 22 Говоры Обонежья в макроструктуре русских говоров......................... 22 Микроареальное членение говоров Обонежья....................... 30 История изучения лексики прибалтийско-финского происхождения в севернорусских говорах..... 43 Ареально-этимологический анализ лексики тематических групп..................... 66 Названия растений и их частей................. 67 Наименования птиц............................ 125 Наименования животных, частей их тел, форм их жизнедеятельности............... 144 Наименования рыб, частей их тел..............152 Названия насекомых, земноводных, пресмыкающихся, червей.................. 203 Лексика ландшафта........................... 216 Метеорологическая лексика.................... 311 Сельскохозяйственная лексика................ 355 Рыболовецкая и охотничья лексика............ 382 Наименования построек и их частей........... 405 4 Наименование средств передвижения по воде.................................... 407 Наименования болезней........................411 Выводы..............................................413 Динамика слов прибалтийско-финского происхождения в Обонежье................. Проблема фонетической субституции............ Лексические варианты...........................Лексические ареалы............................ Заключение.........................................Материалы и источники............................. Список сокращений.................................Перечень районов, приводимых в работе.......... Литература......................................... Алфавитный индекс материалов.................... ВВЕДЕНИЕ Прибалтийско-финские лексические заимствования изучаются уже около ста пятидесяти лет, но работ, посвященных монографическому исследованию какого-либо региона с ареально-этимологических позиций, основанных на полевых материалах, до настоящего времени не существовало, и данное исследование является первой попыткой изучения лексики прибалтийско-финского происхождения в этом плане.

Русские говоры Обонежья занимают особое место среди диалектных группировок Северо-Запада по ряду своих особенностей, которые выделяют их в севернорусском континууме.

1. Этот регион является зоной межъязыковых контактов в настоящее время, и именно поэтому только здесь можно зафиксировать проникновения и адстратные единицы.

2. В Обонежье имеются ареалы, где отмечается субстратное воздействие, указывающее на доминирующее прибалтийско-финское прошлое региона.

3. Только в Обонежье, где совмещается субстратное и адстратное прибалтийско-финское языковое влияние, можно как на модели изучать такого рода взаимодействие с тем, чтобы проецировать на другие ареалы Северо-Запада.

В отношении бытования лексики прибалтийско-финского происхождения в говорах Обонежья отмечаются следующие особенности:

1. Среди всех русских говоров Северо-Запада наибольший удельный вес неисконной лексики приходится на эти говоры.

8 Русские говоры Обонежья 2. Если какая-либо единица представляет собой слово прибалтийско-финского происхождения, то в большинстве случаев она фиксируется в говорах Обонежья.

3. Говоры Обонежья представляют самый западный ареал дистрибуции лексики прибалтийско-финского происхождения с возможностью его распространения на восток.

4. Если какая-либо лексема представляет собой единицу прибалтийско-финского происхождения без фиксации ее в Обонежье, а на территории русских говоров Северо-Запада, то чаще всего в этом случае речь идет о репрезентации единицы действительно субстратной природы.

5. Только для говоров Обонежья характерно также и выравнивающее адстратное влияние смежных прибалтийско-финских языков, и поэтому именно здесь русские единицы ближе всего к этимонам по форме и семантике.

6. В настоящее время часть слов находится на периферии языкового сознания и активно заменяется соответствующими русскими синонимами, но этот процесс происходит по-разному в зависимости от того или иного ареала в исследуемом регионе.

Основные лексические материалы были собраны во время диалектологических экспедиций автора, начиная с 1990 г. по 2002 г. Были обследованы следующие р-ны (по административному делению): Подпорожский: Заозерье, Корба, Курпово, Пидьма, Ульино, Усланка, Шеменичи, Шустручей, Юксовичи, Яндеба (10 н. п.) ЛенинВведение градской области; Вытегорский: Андома, Казаково, Мегра, Ошта, Палтога (5 н. п.) Вологодской области; в Карелии —Прионежский: Заозерье, Ладва, Машезеро, Педасельга, Суйсарь, Ялгуба район (6 н. п.), Кондопожский:



Гангозеро, Кулмукса, Лижма, Новинка, Тулгуба, Чеболакша (6 н. п.); Медвежьегорский: Великая Губа, Великая Нива, Вырозеро, Загубье, Кижи, Космозеро, Кузаранда, Ламбасручей, Лонгасы, Палтега, Петры, Сенная Губа, Таммичозеро, Толвуя, Челмужи, Шильтя, Шуньга (17 н. п.), Пудожский: Авдеево, Гакукса, Каршево, Куганаволок, Песчаное, Пяльма, Римское, Чуяла (8 н. п.), Сегежский: Валдай, Вожма Гора, Дуброво (3 н. п.). Всего было обследовано 55 н. п., опрошено около 150 информантов.

Кроме основных данных, полученных в ходе диалектологических экспедиций, значительные по объему материалы были почерпнуты из картотеки «Словаря русских говоров Карелии и сопредельных областей». Для анализа материала на общерусскомфоне использовалась картотека «Словаря русских народных говоров» Института лингвистических исследований РАН. Основной задачей являлось выделение ареалообразующих автохтонных лексем прибалтийско-финского происхождения, а также уточнение номенклатуры анализируемой лексики, т. е. определение общего числа слов. Однако в ходе диалектологических экспедиций и просмотра картотечных материалов удалось зафиксировать ряд слов, ранее не представленных в лексикографических и исследовательских работах.

Как видно из перечня населенных пунктов, наиболее обследованным оказался Медвежьегорский р-н (Заонежье).

В Прионежском р-не сбор диалектных данных затруднялся тем, что рядом находится город Петрозаводск и многие деревни превратились в дачные поселки. В Кондопожском р-не русские поселения находятся только в южной 10 Русские говоры Обонежья его части, поэтому полевое обследование ограничилось только этими населенными пунктами. Сбор лексического материала осложнялся тем, что фиксации и анализу подлежали прежде всего заимствованные слова, что сопряжено с рядом трудностей, Выяснилось, что в настоящее время часть неисконной лексики находится на периферии языкового сознания и активно заменяется соответствующими русскими синонимами, часть лексики уходит в разряд малоупотребительных архаизмов в силу смены уклада жизни.

Достоверность любой работы, посвященной проблемам ареального и лингвогеографического анализа языковых единиц, зависит в первую очередь от качественного вопросника или программы по сбору материала (хотя лингвогеографическое обследование всегда предполагает в качестве его завершающего этапа картографическую репрезентацию собранных материалов, в данной работе его результаты используются для этимологического анализа). Здесь мы исходим из того, что значительная часть лексики прибалтийско-финского происхождения уже описывалась в научной литературе, и в отношении этого круга слов поиск должен вестись в отношении уточнения ареала бытования, выявления вариантов, семантического и деривационного развития. Частично для этой цели использовались материалы «Словника-вопросника по изучению заимствованных карельских, вепсских, финских и областных слов в русских говорах КАССР» В. И. Алатырева [Алатырев 1948]. Понимая, что работа по сбору такого рода данных проводилась, нужно было учесть и то, что часть заимствованной лексики просто могла не иметь фиксаций в словарях и другой научной литературе, но реально существовать в говорах.

Поэтому совершенно естественно, что после систематизации имеющегося в нашем распоряжении лексическоВведение го материала (см. перечень источников) была составлена программа-вопросник. Так как в собираемом материале доминировала лексика природы, то она была разбита на ряд тематических групп: 1. растительный мир; 2. животный мир, включающий в себя подгруппы: а) животные, б) птицы, в) пресмыкающиеся, насекомые, г) рыбы и части их тела; 3. метеорологическая лексика; 4. лексика ландшафта. Проводился также сбор сельскохозяйственной лексики, рыболовецкой и охотничьей терминологии и по другим тематическим группам, материалы которых не оказались значительными.

Основной задачей при сборе материала было выявление заимствованной лексики, но при этом попутно и собиралась исконная лексика, в особенности если она являлась дублетом (синонимом) к заимствованному слову. Так же как и П. Н. Лизанец [Лизанец 1975а: 177– 182], мы старались собрать, кроме неисконной лексики, и все другие традиционные названия обозначаемых реалий, то есть проследить весь круг лексических манифестаций концепта. Кроме того, мы старались, если представлялась такая возможность, выявить форму, этимологически близкую к тому или иному диалекту прибалтийско-финских языков; была также предпринята попытка выяснить, на какой территории употребляется только заимствованная лексика, а где используются исконные синонимы. Практически каждый вопрос в программе-вопроснике дается в двух планах: от значения к слову и от слова к значению, что облегчало сбор материала. Первый вариант Программы насчитывал около тысячи вопросов.

Однако в дальнейшем полевые исследования показали относительную лексическую уникальность Обонежья и позволили сократить число вопросов.

Вторым важным моментом в достоверности материала является методика его сбора. В лингвистической литературе имеется немало работ, посвященных вопросам 12 Русские говоры Обонежья методики. А. Доза, вслед за Ж. Жильероном, например, полагал, что сбор материала можно доверить только человеку, не имеющему специального образования, чтобы не было влияния на транскрипцию этимологических или других источников, чтобы не было попытки давления на информатора, ретуши его ответов [Dauzat 1922: 8].

Можно заметить, что эти опасения в ряде случаев подтверждались в нашей работе. Например, широко распространенное слово макса ‘рыбья печень’ в н. п. Ладва имеет значение ‘молозиво’, что было первоначально принято за ошибку информанта и только опрос нескольких лиц внес ясность в данный вопрос и подтвердил реальность существования сомнительного на первый взгляд значения. Большинство современных лингвогеографических исследований показало, что наиболее достоверный материал можно получить путем опроса 3–5 человек разного пола и возрастов. Некоторые исследователи намеренно ограничивают возрастные рамки информанта — 75 годами, другие предпочитают работать без возрастных ограничений. Но все-таки многие склоняются к мысли, что превышение возраста информанта свыше 80-ти лет вряд ли допустимо [Kurath 1939: 41]. Мы не ставили заранее перед собой никаких ограничений, связанных с возрастом информанта и его культурно-образовательным уровнем, а рассматривали в каждом конкретном случае возможность получения от диалектоносителя качественного материала. Естественно, при этом учитывалось, чтобы информантами были коренные жители, языковое сознание которых складывалось в месте постоянного проживания, и чтобы они не проживали долгое время вне своего диалектного окружения. Для части населенных пунктов последнее условие довольно часто не выполнялось, так как в годы Великой Отечественной войны западная часть Обонежья, включая нынешние ПодпорожВведение ский, Прионежский, Кондопожский, Медвежьегорский рны, а также западная часть нынешнего Вытегорского рна были оккупированы финнами и местные жители были либо в эвакуации, либо в плену. Причем значительная часть населения оккупированных территорий была вывезена в другие части Карелии для проведения каких-либо работ. Многие из них после войны вернулись на прежнее место жительства. В большинстве своем это люди от до 75 лет и, как показывает практика сбора материала, именно люди этого возраста являются самыми квалифицированными информантами.





Еще одним определяющим моментом качества и достоверности лингвогеографических данных является выбор сетки обследования населенных пунктов. Известны случаи, когда для небольшой территории планировалось обследование всех населенных пунктов, но даже при наилучших условиях сбора материала дело ограничивалось 10% из общего числа всех пунктов [Kalman 1959: 69]. Исходя из того, что ошибки и просчеты, которые могут быть вызваны лакунами при редкой сетке, должны, в принципе, исключаться, было решено произвести обследование возможно большего числа населенных пунктов.

Так как общее число лексем прибалтийско-финского происхождения, зафиксированных в Обонежье и прилегающих р-нах превышает 1 тысячу слов, то для того, чтобы работа по проверке, уточнению и анализу их ареальной дистрибуции могла пройти в обозримый временной период, решено было ограничиться уже собранными материалами и не пытаться представить полный свод материалов прибалтийско-финского происхождения в обследуемом регионе, поскольку издаваемые новые источники и каждая диалектологическая экспедиция в Обонежье дают пополнение перечне таких лексем.

14 Русские говоры Обонежья Дополнительные материалы и источники. Кроме основных данных, полученных во время диалектологических экспедиций, значительные по объему материалы были получены из картотеки «Словаря русских говоров Карелии и сопредельных областей» [СРГК, вып. 1–5], находящейся на кафедре русского языка филологического факультета Санкт-Петербургского университета. Она насчитывает 3 млн. карточек цитат. Поскольку для нашего исследования точная локализация зафиксированного слова имеет большое значение в плане верификации этимологической версии, а словарь оперирует такой минимально значимой единицей, как район, то материалы СРГК используются в работе как вспомогательные. Для анализа материала на общерусском фоне использовалась также картотека «Словаря русских народных говоров» Института лингвистических исследований РАН и «Словарь русских народных говоров» (вып. 1–36, 1965–2002). Важным источником также были «Словарь областного олонецкого наречия в его бытовом и этнографическом применении» Г. И. Куликовского и «Словарь областного архангельского наречия в его бытовом и этнографическом применении» А. О. Подвысоцкого. В гораздо меньшем объеме использовались современные областные словари и другие источники (см. перечень материалов и источников).

Основной целью исследования является ареально-этимологический анализ слов прибалтийско-финского происхождения в русских говорах Обонежья, а также уточнение номенклатуры анализируемой лексики.

Кроме того, в данную работу входят следующие задачи: определение географии каждого слова анализируемой группы и его вариантов; рассмотрение лексики Обонежья в макроструктуре севернорусских говоров; выделение типов лексических ареалов; уточнение этимологии слов прибалтийско-финского происхождения; определеВведение ние места лексики прибалтийско-финского происхождения в говорах, динамика ее бытования; уточнение статуса исследуемой лексики (заимствованная или субстратная);

определение типов лексических субстратов.

В данной работе впервые предпринята попытка на основе ареального анализа неисконной лексики Обонежья уточнить ее этимологию, представить более полный реестр анализируемых слов, чем это было сделано в предыдущих исследованиях, определить типы лексического субстрата.

Кроме того, основной упор был сделан на определение лексических ареалов, показывающих субстратную неоднородность русских говоров Обонежья и выявление неизвестных ранее слов прибалтийско-финского происхождения. Результаты работы могут быть использованы при решении некоторых вопросов этногенеза русских говоров Северо-Запада России.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 48 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.