WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |
ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ АЭРОКОСМИЧЕСКОГО ПРИБОРОСТРОЕНИЯ О. Н. Ноговицин СОЦИОЛОГИЧЕСКАЯ КРИТИКА ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗУМА Текст лекции Санкт-Петербург 2007 УДК 330.8 ББК 65.01 Н72 Рецензенты:

доктор философских наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета К. С. Пигров;

кандидат философских наук, старший преподаватель Санкт-Петербургского государственного университета Л. В. Шиповалова Утверждено редакционно-издательским советом университета в качестве текста лекции Ноговицин О. Н.

Н72 Социологическая критика экономического разума: текст лекции / О. Н. Ноговицин; ГУАП. – СПб., 2007. – 40 с.

Лекция посвящена социологической критике классической, неоклассической и неоинституциональной экономической теории.

Предназначена студентам, изучающим философию.

УДК 330.8 ББК 65.01 Учебное издание Ноговицин Олег Николаевич СОЦИАЛЬНАЯ КРИТИКА ЭКОНОМИЧЕСКОГО РАЗУМА Текст лекций Редактор А. В. Подчепаева Верстальщик С. В. Барашкова Сдано в набор 21.02.07. Подписано в печать 12.03.07. Формат 60 84 1/16.

Бумага офсетная. Печать офсетная. Усл. печ. л. 2,5. Уч.-изд. л. 2,3.

Тираж 100 экз. Зак. № Редакционно-издательский центр ГУАП 190000, Санкт-Петербург, Б. Морская ул., 67 © ГУАП, 2007 © О. Н. Ноговицин, 2007 СОДЕРЖАНИЕ Введение..............................................................................4 1. Социологическая критика классической и неоклассической экономической теории...................................................... 13 2. Социологическая критика неоинституциональной экономической теории................................................................. 24 Заключение....................................................................... 33 Библиографический список.................................................. ВВЕДЕНИЕ Современный научный анализ социально-политических аспектов определения экономического поведения с неизбежностью предполагает многообразие перспектив или точек зрения на реальность общественных (в широком смысле комплекса экономических, политических, правовых, моральных) отношений, которые в свою очередь зависят от конкретной взаимосвязи противоборствующих теоретических позиций по поводу определения самой социальной реальности. Данные образы видения социальной реальности, характерные для различных общественно-научных дисциплин (социология, политология, экономика, философия), отнюдь не являются исключительно нейтральным («объективным») описанием общественных реалий. Напротив, утверждая себя в качестве таковых, они непосредственно вступают в борьбу за распределение символических и материальных выгод от занятия доминирующего положения на рынке экспертных и, как следствие, образовательных услуг – специфической формы обналичивания научного капитала в современном «обществе потребления».

Тем не менее создатели теоретических моделей общества, разделенные дисциплинарными границами, – интеллектуалы, все же являются членами общего класса носителей знания, т. е. класса людей, «имеющих дело с производством и распределением символического знания»1, и, по словам Зигмунда Баумана «вовлечены в специфический вид производительной практики, которая задает вполне своеобразный модус существования, позицию по отношению к остальному обществу, понимание собственной роли и набор устремлений (идеализированный образ этой роли). Как раз эти практики, перспективы и устремления и преобразуются посредством теорий в образцовые модели общества»2. Последние в свою очередь «обычно бывают «запаханы» в наружно объективную модель, нарисованную так, что трудно определить ту точку обзора, с которой была увидена картина»3. Данные позиции и специфические теоретические конструкции, им соответствующие, сами по себе отнюдь не более релятивны, чем сама реальная практика жизни современных обществ, поскольку именно в ней они находят подтверждение притязаний на научность и объективность собственных методов и претензий на господство.

Berger P. L. The Capitalist Revolution. Aldershot: Gower, 1987. P. 66.

Бауман З. Свобода. М., 2005. С. 40–41.

Там же. С. 41.

Специфическим идеологическим выражением этой борьбы являются господствующие в современной общественной теории, общеизвестные, иногда доходящие в своем политическом инобытии до трансформации в рекламные слоганы, темы, задающие общее поле проблемного анализа, понимания и преобразования социальной реальности. Полученное таким образом проблемное поле, по существу, представляет собой набор тенденций социального развития, дискуссионность которых тем не менее не препятствует их развитию, со стороны выглядящему чуть ли ни фатальным исходом, либо, напротив, единственно возможным и необходимым выбором.

Они, как раз и организуют политическое пространство индивидуального и коллективного (на уровне государств) выбора «лучшего», идеального образа социальной взаимосвязи и отражают современную фазу модернизации социума в глобальном масштабе. Среди такого рода тематизаций можно выделить наиболее настоятельные и навязчивые.

1. Тема «конца политики», предполагающая характерную для современного общества редукцию политического к социальному.

Несмотря на то, что социально-экономические и административные реформы как в развитых странах, так и в странах с переходной экономикой, на современном этапе глобального развития общества осуществляются посредством политических решений правительств, цели их, напротив, формулируются исходя из трезвого управленческого расчета, растворяющего политическое решение в констатации социально-экономической необходимости поступать так-то и такто. Как следствие политик манифестирует себя в качестве менеджера.4 Необходимо «секуляризовать политику, как секуляризовались все остальные виды деятельности, касающиеся производства и воспроизводства индивидов и групп; отбросить иллюзии сопряженные с властью, с волюнтаристской репрезентацией политического искусства как программы освобождения и обетования счастья».5 Политическое искусство как искусство нахождения консенсуса в борь См.: Gray A., Jenkins B. From Public Administration to Public Management:



Reassessing a Revolution // Public Administration. 1995. Vol. 73. № 1. P. 86;

Osborne D., Gaebler T. Reinventing Government. How the Entrepreneurial Spirit is Transforming the Public Sector. New York [et al.]: A Plume Book, 1992; Rhodes R Understanding Governance. Policy Network, Governance, Re-flexivity and Accountability. Buckingham, Philadelphia: Open University Press, 1997; Rosenau J., Czempiel E.-O. (eds.). Governance without Government: Order and Change in World Politics. Cambridge: Cambridge University Press, 1992 и др.

Рансьер Ж. На краю политического. М., 2006. С. 22.

бе интересов должно смениться поступательным движением экономического роста и социальных гарантий, постепенного развития, нацеленного на получение удовольствия в настоящем и в границах наличных фаз развития, относительно чего уже всегда имеется естественный консенсус, поскольку он совпадает с реализацией практических нужд каждого гражданина. Социально-экономический рост в качестве цели любой политики должен как бы объединить все слои общества в трезвом осознании того, что для этого нужно делать, и тем самым свести политику к социально-экономическому управлению.

Как следствие в данном определении понятие человеческой практики не конкретизируется с точки зрения различения ее социальных и экономических аспектов, и экономическая форма поведения приобретает отчетливый социоантропологический смысл. Понятие Блага совпадает с понятием о социально-экономическом благополучии и, как следствие, границы идентичности и самоидентичности человека понимаются исходя из добровольного принятия им на себя социальных обязанностей (ролей), которое взаимно ограничено правом на постоянное возрастание благополучия каждого отдельного индивида. Экономическое владение (собственность) здесь сводится к праву индивидуального потребления желаемого в социально допустимых формах, поскольку это соответствует общему, практически (по здравому смыслу) релевантному, устремлению. В свою очередь в виду того, что данный консенсус практического (обыденного) определения реальности, в современном обществе обнаруживается в виде глобального рынка спроса и предложения, возникает вторая тема.

2. Тема «конца социального», теоретически развертываемая в виде редукции одновременно и социального, и политического к экономическому. С этой точки зрения современный рынок товаров представляет собой самовоспроизводящуюся систему индивидуального удовлетворения наиболее существенных социальных потребностей индивида, а именно потребности в свободе выбора и потребности в социально безопасной (т. е. общественно допустимой и поощеряемой) форме индивидуации, выделения себя в социальном окружении.

Специфика современного рыночного механизма заключается в насыщении рынка потребления максимально разнообразными товарами, способными удовлетворить максимально разнообразные потребности, и, тем самым, разрешить социальный конфликт вкусов, за которыми стоят конкретные потребители. При этом товарный рынок модифицирует сами потребности, производя новые, которые внедряются в практику повседневной жизни человека, выступая в виде специфических аттракторов, сосредотачивающих в себе желание индивида. Социальный конфликт неравных возможностей потребления в условиях общества потребления разрешается максимизацией различий товаров на потребительском рынке, предоставлением широкого выбора товаров: товаров с одной и той же функцией по различной цене, товаров с различными функциями по равной цене. Разница в социальных статусах индивидов при этом скрывается индивидуализацией на уровне потребления, которая воспринимается потребителями как элемент, выражающий особенность их личности. Иными словами, личная индивидуальность агентов социальных взаимоотношений программируется рынком в форме отношений потребительских товаров, их символической атрибуции посредством фирменных марок, лейблов и других способов индивидуализирующей потребление номинации.Формирование идентичности все более и более смещается от трудовой сферы к сфере досуга и потребления. При этом индивидуализация потребления формирует индивидуальный стиль и имидж каждого конкретного человека. Современная экономика, по существу, становится «экономикой потребителя» (а не производителя), где не предложение формирует спрос, а напротив – спрос формирует предложение. Рынок сегментирован, а индивидуальное потребление отражает не только социальные характеристики потребителя, являясь демонстрацией его социального статуса, но и особенности его индивидуального образа жизни. При чем последние сами по себе воспринимаются как специфическое социальное отличие, подвижное и текучее в соответствии с изменением моды и социального самочувствия. «Потребительский рынок стал такой формой контроля, которую контролируемые принимают добровольно и восторженно – и не только благодаря блеску и красоте предлагаемых за послушание наград. Видимо, главная его притягательность – в том, что он предлагает свободу тем, кто в других сферах своей жизни находит только ограничения, нередко воспринимаемые как угнетение. А еще Проблеме «общества потребления» посвящена обширная научная литература. Отметим здесь лишь некоторые, показательные на наш взгляд, работы. Бодрийар Ж. Система вещей. СПб. 1998; Барт Р. Система моды.





Статьи по семиотике культуры. М. 2003; Веблен Т. Теория праздного класса.

М. 1984; Белл Д. Постиндустриальное общество. М. 1998; Приепа А. Производство теории потребления // Логос. 2001. № 9; Cohen L. A Consumers’ Republic: The Politics of Mass Consumption in Post-War America. Oxf. Press.

2003; Featherstone M. The Body in Consumer Culture L. 1991; Bococ R. Consumption L., N. Y. 1993.

более притягательной предлагаемую рынком свободу делает то, что она лишена дефекта, портящего большинство иных ее форм: тот же самый рынок, который предлагает свободу, предлагает и уверенность. Он предлагает индивиду право на «полностью индивидуальный выбор»; однако он же предоставляет и социальное одобрение такого выбора, тем самым изгоняя того беса небезопасности, который отравляет обычно всю радость от суверенной воли»7. С точки зрения адептов идеи «свободного рынка» как условия политической и социальной секуляризации, покоящейся на семантическом смещении в понятии «экономической свободы», последняя совпадает с политической свободой выбора и социальной свободой индивидуализации. Так, согласно Милтону Фридману, «экономическое устройство играет двоякую роль в развитии свободного общества.

С одной стороны, свобода экономических отношений сама по себе есть составная часть свободы в широком смысле, поэтому экономическая свобода является самоцелью. С другой стороны, экономическая свобода – это необходимое средство к достижению свободы политической»8.

Индивидуальность в подобной перспективе определяется исключительно как ценность, предполагающая интенсивную заботу об индивидуальной отличительности и уникальности, резкое чувство того, что ты одновременно и являешься «собой», и обладаешь «собой» на манер другого собственного имущества. При этом имущество получает символическую ценность исключительно исходя из индивидуальной свободы выбора потребляемого товара и уже не ограничено социальной ролью (разве что покупательной способностью). Здесь сказывается принципиальное различие между социологической трактовкой индивидуальности как функции социальной позиции, и экономической ее трактовкой (включающей как классическую, так и неоклассическую традицию экономической мысли) в виде атомарного рационально действующего индивида, следующего собственному интересу и лишь в минимальной степени подвластного социальным отношениям. Более того, сама индивидуальность получает содержательное определение в зависимости от характера индивидуальных имущественных предпочтений, т. е.

приобретает экзогенный характер – ее «внутреннее» всецело определяется «внешним» – вещами, которые она потребляет и социальными символами, способствующими воспроизводству потребле Бауман З. Указ. соч. С. 83.

Фридман М. Капитализм и свобода. М., 2005. С. 31.

ния. Как следствие, все подлинно человеческие практики сводятся к практикам потребления, а последние неизбежно индивидуализируются. В этом смысле, например, эксплуатируемая конкретным индивидом марка машины является не просто знаком социального статуса, но сам социальный статус оказывается средством в общей символической организации выражения индивидуальной свободы выбора. Не позиция в социальной структуре является самоценной целью деятельности. Напротив, социальная роль сама по себе оказывается лишь неизбежным дополнением потребительского интереса. Подобная экономическая редукция социального и политического начала естественно разрешается в последней важнейшей теме современных социально-политических дискуссий.

3. Это – тема «либерализации» и сопутствующей ей «глобализации» экономики, что подразумевает при этом, во-первых, минимизацию роли государства в управлении социальными отношениями, и, во-вторых, переинтерпретацию всего поля социальных отношений с точки зрения экономической рациональности. Идея свободного рынка, т. е. «естественной» рыночной регуляции ценообразования, с точки зрения неолиберальной экономической теории предполагает принципиальную возможность демократического решения политических вопросов исключительно экономическими средствами. Главное достоинство рынка видится в том, что пока сохраняется реальная свобода взаимообмена, в большинстве случаев она не позволяет одному лицу вмешиваться в деятельность другого.

Потребитель огражден от принуждения со стороны продавца наличием других продавцов. И наоборот, продавец огражден от принуждения со стороны потребителя наличием других потребителей.

Та же логика распространяется и на другие сферы социального бытия от производства до образования и художественного творчества.

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 6 |










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.