WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |

Став в области методологии на позиции риккертианства, нацистские ученые отрицали возможность объяснения исторических явлений посредством причинных связей. Отвергая возможность понимания исторического развития с помощью идеи закономерности, придавая огромное значение «художественной интерпретации» в исторических построениях, фашистские философы и социологи особенно подчеркивали значение для исторического исследования «культурных ценностей». В этом отношении показательна одна из статей Фридриха Майнеке. Исходя из риккертианских позиций, Майнеке считал, что «культурные ценности» (Kulturwerte) всегда «прорывают» причинные связи, не укладываются в причинные ряды, ибо имеют своим источником «своеобразную духовную силу», «самопроизвольное» вторжение «духовно -нравственной личности». Тем самым Майнеке открывал широкие возможности для националсоциалистических построений «культа героя», «руководящей личности» и т.п.

Основная цель, которую преследовала расовая теория и проводимая в угоду ей фашистскими учеными фальсификация истории, заключалась, с одной стороны, в идеологической борьбе с коммунизмом, стремлении вытравить из сознания рабочих идею классовой борьбы, подменив ее борьбой рас. С другой стороны, она обосновывала захватническую политику Германии:

необходимость руководства «сильной германской расы» «неполноценными народами», не способными к самоуправлению, в том числе и славянами.

В угоду расовой теории фашистскими историками грубо искажалась как история собственно германского народа, так и других народов. Особое значение в фашистской историографии придавалось обоснованию идеи «Drang nach Osten» (натиск на Восток). Для этой цели фашистские историки использовали норманнскую теорию, писали об исторических правах Германии на Прибалтику, о решающем значении в создании и укреплении Российского государства и русской культуры «германского элемента». Допускались ими и другие измышления по вопросам истории нашей страны. Основная цель этой фальсификации состояла в том, чтобы доказать законность движения «Von West nach Ost» (с запада на восток), представить планируемую агрессию против СССР как стремление вернуть исконные германские земли.

Грубое искажение всемирной истории и истории СССР в условиях нарастания угрозы со стороны фашистской Германии не могло игнорироваться советскими историками. Одной из задач, стоявших перед советской исторической наукой в середине 1930-х гг., была борьба против фашистской фальсификации истории СССР. В эти годы было опубликовано большое количество статей, вскрывающих несостоятельность фашистской исторической концепции и расовой теории.

Так, академик Н.М.Лукин, анализируя в своей работе «К вопросу о фашизации исторической науки в Германии» труды националсоциалистических историков, вскрывал несостоятельность пресловутой «расовой теории», бессодержательность используемых при этом таких антинаучных понятий, как «народная психология», «наследственная расовая душа», «расовый инстинкт», якобы ведущий к «расовой ненависти». При этом акад. Н.М.Лукин указывал на игнорирование фашистскими фальсификаторами того элементарнейшего, известного любому антропологу или этнографу факта, что «чистых» в расовом отношении народов не существует, за исключением отдельных изолированных народностей.

Вскрывая классовые корни расовой теории, акад. Н.М.Лукин выделял два основных ее аспекта:

• стремление вытравить из сознания рабочих идею классовой борьбы, подменив ее борьбой рас;

• обоснование захватнической политики фашистской Германии.

Большую роль в борьбе с фашистской фальсификацией истории во второй половине 1930-х г. сыграл журнал «Историк-марксист». Именно в нем в 1935 г. была опубликована статья акад. Н.М.Лукина «К вопросу о фашизации исторической науки в Германии». В 1933-1939 гг. в журнале был опубликован ряд рецензий советских историков на труды нацистских ученых. Помимо упомянутой статьи в 1934 г. вышла рецензия Н.М.Лукина на работу доктора В.фон Клоебера «От мировой войны 1914 г. до национальной революции г.», где акад. Н.М.Лукин подверг резкой критике реваншистские идеи автора, обосновал несовместимость понятий «революция» и «фашизм».. Помимо акад.

Н.М.Лукина на страницах «Историка-марксиста» публиковались рецензии Г.С.Фридлянда, С.Кан, В.Ф.Преображенского, Ф.И.Нотовича и др.историков.

Однако одной лишь критики в условиях усиления фашистской агрессии было недостаточно. Во второй половине 1930-х гг. произошло усиление внимания историков к вопросам истории войн с Пруссией в Х1Х в., созданию Германской империи, Первой мировой войне и др. С этой точки зрения были актуальны документальные публикации А.С.Ерусалимского о франкогерманском кризисе 1875 г. и В.М.Хвостова - материалов П.А.Шувалова в журнале «Красный архив».

Важное значение в борьбе с фашистской фальсификацией принадлежало изданному в 1939 г. сборнику статей «Против фашистской фальсификации истории».

Авторами этих статей выступили видные советские историки Е.А.Косминский, Н.П.Грацианский, А.И.Неусыхин, С.Д.Сказкин, Е.В.Тарле, Ф.И.Нотович и др. В этом сборнике авторы последовательно вскрыли лживый и антинаучный подход фашистских историков к проблемам истории, их стремление приспособить историю к задачам текущей политики. Особенно поучительна в этом плане работа Б.А.Богаевского «Эгейская культура и фашистская фальсификация истории», где автор показал, как смена «политических заказов» в течение 1935-1936 гг. внесла «путаницу» в старательную работу фашистских фальсификаторов истории. Согласно первому из них, фашистские историки пытались обосновать общность происхождения греческой и германской ветви от ствола северной расы господ. По мере же развязывания агрессии в юго-восточном направлении менялся социальный заказ: теперь важно не восхваление полноценности древних греков, а утверждение их неполноценности и необходимости их поглощения северным господином - немцем.

Е.Г.Кагаров на основе обширного фактического материала вскрыл несостоятельность фашистских представлений об особой исключительности развития раннегерманского общества. Е.А.Косминский, А.И.Неусыхин, С.Д.Сказкин критиковали фальсификацию истории средних веков.

Однако наибольший интерес представляет статья Н.П.Грацианского «Немецкий Drang nach Osten в фашистской историографии», в которой автор резко критиковал попытки фальсифицировать историю СССР.

Значение этой работы в те годы прежде всего состояло в доказательстве на основе фактического материала необоснованности территориальных претензий Германии на прибалтийские земли. Анализируя данные немецких письменных источников ХП века, автор доказал несостоятельность положения фашистских историков о якобы культурной отсталости славян, как представителей «низшей» расы в сравнении с «высшей» германской расой.

И.П.Грацианский, опираясь на труды отечественных и зарубежных историков, исследовал внутренний характер колонизации Макленбурга в ХШ веке. Он проанализировал происходившее в ходе нее смешение славянского и германского населения, тем самым опровергая саму расовую теорию, изображающую германцев как единственно «чистую расу».

В статье Ф.И.Нотовича «Фашистская историография о «виновниках» мировой войны» разоблачалась попытка нацистских ученых переложить ответственность за развязывание первой мировой войны на другие народы.

Автор показал несостоятельность этих утверждений. Он проанализировал цели и методы внешней политики Германии начала ХХ века, ее роль в подготовке и развязывании войны. В свою очередь, это способствовало осмыслению роли и места России и ее внешней политики в системе империалистических государств.

Борьба с фашистской фальсификацией истории СССР во второй половине 1930-х годов ставила перед советскими учеными задачу не только разоблачения несостоятельности концепций национал-социалистических историков, но и противопоставления им новой концепции развития СССР.

Необходимость критики фашистских фальсификаций исторического процесса помогла советским исследователям выявить еще слабо разработанные, недостаточно изученные, наиболее актуальные вопросы отечественной и всеобщей истории. Нарастающая внешняя угроза СССР со стороны Германии способствовала ускорению в процессе перехода к изучению исторического прошлого широким фронтом с древнейших времен по современность на основе конкретно-исторического материала и скорейшему созданию обобщающих трудов по истории СССР, написанных с патриотических позиций.

То есть, критическая деятельность несла в себе позитивное начало. Она ставила задачу перед учеными более глубокого анализа таких проблем, как норманнская история, история внешней политики и войн России, роли «германского элемента» в истории страны и целого ряда других. В целом это способствовало расширению проблемно-тематической структуры науки, которое продолжалось и в 1939-1941 гг. Эти годы выделены не случайно.

После подписания в августе 1939 г. Пакта о ненападении с Германией, со страниц журналов исчезла критика трудов нацистских историков, прекратились публикации на эту тему. Этот поворот объясняется сугубо дипломатическими причинами. В то же время исследовательская работа в этом направлении продолжалась. Подтверждением тому были вышедшие перед самым началом войны труды П.Андреева «Народная война в Смоленской губернии 1812 г.», Д.Червякова «Партизанские отряды в Отечественной войне 1812 г.», А.Н.Лаговского «Оборона Севастополя. Крымская война 1854-1855 гг.», А.А.Могилевича и М.Э.Айрапетяна «На путях к мировой войне 1914-1918 гг.» и др.

§ 2. Критика исторического наследия «школы М.Н.Покровского» в 1930-е гг. и ее значение для концептуального переосмысления в советской исторической науке.

Исследуя развитие отечественной исторической науки в СССР в 19341941 гг., нельзя обойти молчанием состояние самой науки к началу рассматриваемого периода. Отечественная историческая наука 1920-х-начала 1930-х гг. была тесно связана с именем М.Н.Покровского, который являлся ведущим историком тех лет.

В последнее десятилетие вышел целый ряд работ А.Н.Артизова, посвященных ученому: «Критика М.Н.Покровского и его школы (К истории вопроса)», «Судьбы историков школы М.Н.Покровского (середина 1930-х годов)», «М.Н.Покровский: финал карьеры – успех или поражение» и др.

М.Н.Покровский (1868-1932 гг.) как историк сформировался еще в дореволюционный период, принимал активное участие в революционном движении в России.

С 1918 г. М.Н.Покровский являлся заместителем Наркома просвещения.

Он же руководил Коммунистической академией, Институтом красной профессуры, Обществом историков-марксистов. С 1929 г. он – академик АН СССР. М.Н.Покровский стал фактическим руководителем советской исторической науки. Поэтому именно на его деятельности и исторических взглядах можно проследить развитие исторической науки в 1920-е гг. и те рубежи, к которым она пришла к середине 1930-х, выявить ошибки и нерешенные задачи, которые мешали ее дальнейшему развитию.

В послеоктябрьский период М.Н.Покровский ведет большую исследовательскую и педагогическую работу, издает значительное количество научных и популярных трудов, по его инициативе и под его редакцией выходит ряд публикаций архивных материалов.

М.Н.Покровским была по существу создана первая в советской науке концепция отечественной истории, которая являлась в 1920-е-начале 1930-х гг.

господствующей. В этой концепции нашли свое отражение не только позитивные моменты в овладении марксизмом, но и ошибки, заблуждения М.Н.Покровского.

Основными теоретическими пороками концепции М.Н.Покровского являлись не изжитое влияние экономического материализма и его теория торгового капитализма. Марксистское учение о производственных отношениях как базисе общественно -экономической формации подменялось им представлениями о непосредственной зависимости исторических явлений и процессов экономики.

Так, в труде «Русская история в самом сжатом очерке», в силу упрощенческого подхода и непонимания сущности учения об общественноэкономических формациях, автор сделал ложный вывод о разложении в Х VI в.

феодальных отношений под влиянием торгового капитала. Проблему смены феодального способа производства капиталистическим Покровский подменил другой – проблемой зарождения промышленного капитала как «наследника» торгового капитала и «союза» - с одной стороны, борьбы – с другой, между тем и другим. Сам же торговый капитализм был вынесен М.Н.Покровским как особая общественно-экономическая формация.

Немалое негативное влияние на развитие отечественной исторической науки, в силу авторитета М.Н.Покровского, оказал и его упрощенный подход к историческому процессу, историческим влияниям, к принципу партийности в исторических исследованиях. М.Н.Покровский неоднократно оценивал исторические события с точки зрения текущей политики, конъюнктурно, без должного анализа условий, в которых они протекали. Так, например, в докладе о деятельности Коммунистической академии, прочитанном в 1927 году, он заявил, что юбилеи – 150-летие крестьянского восстания 1773-1774 гг. и 20-летие революции 1905 г. – «представляют собой не что иное, как исторический аспект лозунга «Лицом – к деревне!». Нужно было выяснить, что может сделать крестьянство в революции одно (доклад о пугачевщине), и что представляет собой крестьянское движение, руководимое пролетариатом (доклад о 1905 годе)».

Нередко М.Н.Покровскому изменяло чувство историзма. Плодом неисторического подхода являются несостоятельные аналогии и сопоставления революционных явлений различных этапов и различного характера. Говоря о революционном движении 1860-х гг., М.Н.Покровский пришел к выводу, что в то время в революционных кружках сложился план, который «впоследствии столько осмеивался меньшевиками и который реализовался почти буква в букву 25 октября старого стиля 1917 г., - план назначенной революции».

Упрощенно понимал М.Н.Покровский и принцип партийности советской исторической науки. Это проявлялось, например, в отождествлении крестьянских восстаний с революциями. «Казачья революция», «крестьянская революция» - именно так называл М.Н.Покровский крестьянские войны эпохи феодализма.

Внешнюю политику дореволюционной России М.Н.Покровский сводил к борьбе за торговые пути. Он утверждал, что Россия до 1914 г. не была страной монополистической. Отсутствие ясности в представлении об империализме привело Покровского к утверждению, что выражение «русский империализм» может употребляться лишь в кавычках.

Однако, говоря об ошибках М.Н.Покровского, нельзя не учитывать и изменение его точки зрения по ряду вопросов. В частности, М.Н.Покровский отказался от своей оценки восстания Е.Пугачева как буржуазной революции. В письме к семинару 1 курса Института красной профессуры, опубликованном уже после его смерти, он писал, что «пугачевщина была типичным восстанием феодальных крестьян, одним из последних восстаний этого рода в европейской истории». Однако преодолеть схематические построения «экономического материализма» М.Н.Покровский так и не сумел.

Отрицательное значение имела и недооценка в его трудах национальных факторов истории России, что, по существу, вело к «национальному нигилизму» в историческом процессе. Практически все работы М.Н.Покровского в послеоктябрьский период носили научно-популярный характер. Основная направленность его научных исследований состояла в анализе классовой борьбы и разоблачении буржуазной и мелкобуржуазной историографии. Актуальность других вопросов М.Н.Покровским отрицалась. В частности, он полагал, что нет необходимости изучать историю внешней политики России эпохи феодализма, что историк-марксист и не должен изучать историю России в полном объеме.

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 8 |






















© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.