WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||

Бидермайер зародился в Германии и Австрии в начале XIX века. Потом, ближе к середине века, он перекинулся и в Россию и здесь несколько трансформировался. Бидермайер на российский манер – это дом Коробочки из гоголевских «Мертвых душ»: «Комната была обвешана старенькими полосатыми обоями; картины с какими-то птицами; между окон старинные маленькие зеркала стемными рамками ввиде свернувшихся листьев; за всяким зеркалом заложены были или письмо, или старая колода карт, или чулок;

стенные часы с нарисованными цветами на циферблате… Он (Чичиков) чувствовал, что глаза его липнули, как будто их кто-нибудь вымазал медом».

Примечательно, что этот стиль прежде всего появился в быту, а небыл навязан модными художественными изысками. Поэтому бидермайером его окрестили только через полвека после появления. История эта довольно примечательна: свое название стиль получил с легкой руки литературной братии.

Случилось это так. В 1848 году немецкий поэт фон Шеффель опубликовал два стихотворения – «Уютное времяпрепровождение бидермана» и «Сетования праздного Майера», а в 1850-м другой немецкий поэт Айхродт из существительного „Biеdеrmann“ и имени „Mее“ составил псевдоним, которым i r стал подписывать свои литературные опусы.

Лирический герой Айхродта был, как говорится, маленьким человеком, нечуждым таких же маленьких прелестей жизни. По словам самого автора, он представлял собой «скромного бидермайера, который, довольствуясь своей комнатушкой, крошечным садиком и жизнью в забытом богом местечке, умудрялся отыскать и в участи скромного сельского учителя невинные радости земного счастья». Этот образ и идея так понравились мастерам пера, что Бидермайер стало именем нарицательным: под этим псевдонимом начали появляться книги разных авторов, а в 1869 г. вышел сборник стихов «Комические песни Бидермайера» („Biedermeier Liederlust“), переизданный уже в началеХХ века под названием «Книга Бидермайера» („Das Buch Biedermeier“).

Стиль „бидермайер“ – это тот интерьер, в котором полагается жить скромному, аккуратному, щепетильному бидермайеру. Мебель – светлая, деревянная обивка – ситец в мелких цветочках, обои – светлые. Все должно, быть камерно, прилизано, сентиментально. Отполированные до блеска пузатые буфеты, скатерки, салфеточки, рюши на занавесках. Кресла – мягкие, с изогнутыми спинками, цветы – на специальных подставках. Чем больше различных безделушек – тем лучше. Но они обязательно должны сиять и стоять в строго определенном дляних месте – как на алтаре.

Особую роль в стиле бидермайер играет художественное оформление комнаты. Лучше всего, если картины написаны рукой самого хозяина, в крайнем случае – его друзей или родных. Главный сюжет – семейные сентиментальные портреты: жена за вязанием, сын за книжкой, мужчина за кружкой пива. Или сельские пейзажи, желательно – соседнего двора. И чтобы была выписана каждая травинка! Главное, чтобы все было точь-в-точь как в жизни.

Источник: Зебрина В. Тихое обаяние сентиментального буржуа / В. Зебрина. – (http://www.rgz.ru/arhiv/06.06.2001/zag2.htm).

Девятое занятие Тема:

Творчество Г. Гейне (начальный период) Авторы и произведения:

Г. Гейне („Книга песен“, „Путешествие по Гарцу“ „“).

Основные проблемы и вопросы, требующие раскрытия на лекции:

1. Жизненный и творческий путь Г. Гейне.

2. Место «Книги песен» Г. Гейне в истории немецкой лирики.

Традиция и новаторство в поэтической манере автора.

3. Тематика циклов, составляющих книгу.

4. Сатирическое изображение немецкой действительности в «Путешествии по Гарцу». Особенности прозы Г. Гейне.

Информация общекультурного плана:

Феномен Июльской монархии во Франции и его восприятие в европейских странах.

Моменты межнационального литературного взаимодействия или типологического сходства в сравнении с другими литературами Европы:

1. «Путевые картины» Г. Гейне как попытка создать картину общеевропейской жизни и ее духовного наполнения.

2. Русские переводы из Г. Гейне.

Сопутствующая информация по теме:

«…Кто из поэтов наших, начиная с Лермонтова, не переводил Гейне (Майков, Фет, Алексей Толстой) Гейнеимел даже как бы привилегированных русских переводчиков, тесно связавших с его поэзией свои имена: таковыми были М.Л. Михайлов и нынездравствующий П.И. Вейнберг. Правда, русские всегда понимали Гейне своеобразно, но что мы не только чувствовали его обаяние, а провидели его правду лучше других народностей, - это не подлежит сомнению.

И на это было много причин. Во-первых, русскому сердцу как-то трогательно близко все гонимое, злополучное и страдающее, а таков именно Гейне.

Далее, мы инстинктивно уклоняемся от всего законченного, застывшего, общепризнанного, официального: истинно наша муза это - ищущая дороги, слепаямуза Тютчева, если некликуша Достоевского.

И поэзия Гейне эти частые июльские зарницы, эта «легенда веков при, вспышках магния», как превосходно выразился о поэзии Гейне один французский писатель, своеобразно воспринятые нашей больной славянской душою, показались ей близкими, почти родными: они не испугали ее, как «отравленные цветы» Бодлера, и неоставили ее холодной, как всевозможные классики, начиная с Эсхила и кончая Мореасом (причем, увы, не следует пропускать и Олимпийца из Веймара). Самая антиклассичность Гейне сближала его с нами. Когда-то Шиллер с увлечением и даже проникновенно рядил своих современников в маскарадные костюмы олимпийцев. Но Шиллер любил античность. И, конечно, сам он первый чувствовал, что пишет совсем не то, что читал.



Не так было с Гейне Стоит прочесть «Северное море», и вы поймете,.

что классическая застылость контуров и даже эмблематичность олимпийцев прямо-таки была ему непо душе, оскорбляла его эстетически. Посмотрите, что он сделал с Посейдоном! А Амфитрита - эта торговка рыбой - и эти глупые дочери Нерея Правда, в «Романцеро» мелькнул на минуту перед влюбленной в свою мечту монахиней такой очаровательный Аполлон, но что за прозаический дублет Гейне дает к нему тут же в Рабби Файбише из амстердамской синагоги! Гейне был врагом всякой религии, поскольку она слагается в канон и требует догматов. Если какой-нибудь теолог дочел до конца книгу его «Еврейских мелодий», то он, разумеется, никогда не простит памяти Гейнеего «Диспутации».

В этой пьесе талмудист спорит с францисканцем о преимуществеверы;

спор ведется жаркий, и победа клонится то на ту, то на другую сторону.

Наконец, бойцы выбились из сил. И одной из белокурых героинь Гейненадо решить, кто же победил на турнире. К сожалению, впечатление от доводов получилось у Бьянки хотя и вполнеопределенное, но нераздельное, и, главное, оно уже совершенно неподходило к богословской материи... Если Гейне не допускал религии, как канона, то еще более чуждыми казались ему ее философские суррогаты вроде деизма. И тем неменее Гейнерешительно немог жить ни без религиозных иллюзий, ни без контроверз в сфере богословия.

Даже кощунство Гейне есть, в сущности, признак его непрестанной религиозной возбудимости.

Нам ли, впрочем, русским, среди которых вырос Достоевский, не понимать этой своеобразной карамазовщины Насколько она была в натуре Гейне, можно видеть из того, что, приступив к своему «Романцеро» с твердым намерением не допускать в эту книгу кощунства, Гейне трижды на ее страницах изменил своему, никем не вынужденному у него, обещанию: в «Христовых невестах», в «Вицли-Пуцли» и в «Диспутации». Впрочем, я не возьмусь утверждать, что, кроме этих трех пьес, серные искорки с факела гейневского бесенка не попали и в другие еще места его сборника. Любя в богословии всех стран лишь фейерверк, игру ума, в самой религии Гейне любил ее пафос. О, не риторический, конечно, а настоящий пафос: тот, например, который светится в «Кевлаарских пилигримах». Среди молебных даров Мадоннецелительницепринесено было вКевлаар восковое сердце -, - и вот богоматерь, приблизившись кпостели больного юноши, у которого умерла невеста, останавливает источник беспрестанных мучений, оставляя больного бездыханным. Совершилось чудо, и Гейне невыпускает на этот раз своего бесенка. Есть пафос, которому Гейненетолько всегда и беспрекословно верил, но к которому он относился с каким-то болезненным состраданием, - это был пафос сердца, раненного безнадежной или обманутой любовью.

Религиозный экстаз был, может быть, любимейший из тех, которым Гейне отдавался во власть, но экстаз должен был быть при этом кристально чистым и безудержно свободным, как радужный водомет среди пыльного города в жаркий полдень.

Именно такое впечатление оставляет пьеса «Мир» в первом цикле «Северного моря».

Вовсе ненадо проходить через купель или учиться катехизису, чтобы воочию и неотразимо почувствовать всю необходимость и истинность Христа, который явился поэту ярким солнечным днем на волнах Северного моря.

<…> Ирония Гейне в религиозной области, конечно, не вполне совпадает с нашей: она гораздо острее и безнадежнее. Но что сближало отношение Гейне к положительной сторонерелигии с тем, которое отличает русскую интеллигенцию, - так это боязнь, чтобы религиозное чувство не профанировалось привычкой, деспотизмом, тупостью или бессердечием.

При более глубоком анализе открывается различие: для Гейне религия оправдывается красотой пафоса или иллюзиею, длярусской души - самоограничением и подвигом.

Но что более всего делает Гейне русским, так это, конечно, его отношение к родине. Вообще, любовь Гейнеябы скорее всего назвал дикою.

В ней всегда было что-то безоглядное, почти безумное, как и в самой натуре поэта, несмотря на весь ее эстетизм или, может быть, именно в силу преобладания в ней эстетического начала. Представьте себечеловека, который только что грозил остричь когти проклятой птице если она попадет когда, нибудь в его руки, и какой птице И вдруг он же, со слезами умиления, целует руку богатого кузена при одной только мысли, что этот еврей не оставит своими милостями его Матильду, когда не станет в живых ее поденщика.

Любовь Гейне к родине не могла бы уложиться ни в какие рамки. Это не «Дрожащие огни печальных деревень» из лермонтовской «Родины».

Но все же русское сердцеотлично поймет Гейне! Для Гейне любовь к родине была не любовью даже, а тоской, физической потребностью, нет, этого мало: она была длянего острой и жгучей болью, которую человеквыдает только сквозь слезы и сердится при этом на себя за малодушие. <...> Здесь не место распространяться о своеобразности русифицирования Гейне в наших переводах. Лучшие из этих переводов, хотя бы того же Михайлова, при всей их несравненной задушевности, делают Гейненемножко плаксивым, а его стих однообразно певучим, как ланнеровский вальс, долетающий к нам через толстую каменную стену. В переводах Ал. Толстого немецкий поэт точно любуется собою, а у Майкова, наоборот, он становится сух и грозен. Но все это, в сущности, мелочи. Кто из нас может сказать, что он никогда непереживал хотя бы нескольких страниц из Гейне и при, этом вовсе нетемпераментом, не в смысле юношеских разочарований, а как-то глубже, идейнее; нет, даже неидейнее, а полнее, целостней, душевнее.





Нападки на Гейненам, русским, или тяжелы, или непонятны; к тому же в них часто чувствуется пессимистическое веяние антисемитизма.

Источник: Анненский И.Ф. Генрих Гейне и мы / И.Ф. Анненский // Книги отражений. – М., 1979. – (http://orel.rsl.ru/nettext/russian/annensky/genrix.htm).

Рекомендуемая литература Учебники и учебные пособия 1. Зарубежная литература. XIX век Романтизм : учеб. пособие :

.

хрестоматия / [под ред. Я.Н. Засурского]. - М. : Просвещение, 1976. – 510 c.

2. Зарубежнаялитература. XIX век: XIX век. Романтизм. Критический реализм: хрестоматия / [под ред. Я.Н. Засурского]. - М. : Просвещение, 1979. - 639 с.

3. История зарубежной литературы XIX века: учебник / [под ред. Е. М. Апенко]. - М. : Проспект, 2001. - 413 с.

4. История немецкой литературы : в 5 т. – М. : Наука, 1966. – Т. 3. – 586 с.

5. Литературная теория немецкого романтизма. – Л. : ОГИ3, 1934. – З58 с.

6. ХраповицкаяГ. Н. История зарубежной литературы : Западноевроп.

и америк. романтизм / Г. Н. Храповицкая. В. Коровин. - М. : Флинта : Наука,, А 2002. - 406 с.

7. Шумкова Т.Л. Зарубежная и русская литература XIX века :

Романтизм : учебное пособие / Т.Л. Шумкова. - М. : Флинта : Наука, 2002. - 237 с.

Дополнительная литература 1. Барт Р. Введение в структурный анализ повествовательных текстов / Р. Барт // Зарубежнаяэстетика и теория литературы. – М., 1987. – С. 387-422.

2. Берковский Н.Я. Романтизм в Германии / Н.Я. Берковский. - СПб. :

Азбука-классика, 2001. - 510 с.

3. Ботникова А.Б. Немецкий романтизм: диалог художественных форм / А.Б. Ботникова. – Воронеж : Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2003. – 341 с.

4. Ботникова А.Б. Сказка немецкого романтизма / А.Б. Ботникова // Немецкаяромантическаясказка. – М., 1980. – С. 5-32.

5. Вайнштейн О.Б. Жизнетворчество в культуре европейского романтизма / О.Б. Вайнштейн // Вестник РГГУ. – 1998. - Вып. 2. - С. 161-186.

6. Волков И.Ф. Творческие методы и художественные системы / И.Ф. Волков. – М. : Искусство, 1978. – 264 с.

7. Гадамер Г. Гельдерлин и античность / Г. Гадамер // Актуальность прекрасного. – М., 1991. - С. 207-228.

8. Грешных В.И. Ранний немецкий романтизм : Фрагментарный стиль мышления. - Л. : Изд-во ЛГУ, 1991. – 140 с.

9. Дмитриев А.С. Литературные манифесты западноевропейских романтиков / А. С. Дмитриев. - М. : Изд-во МГУ, 1980. - 638 с.

10. Драгомирецкая Н.В. А.С. Пушкин. «Евгений Онегин» : Манифест диалога-полемики с романтизмом / Н. В. Драгомирецкая - М. : Наследие,.

2000. - 253 с.

11. Жирмунский В.М. Немецкий романтизм и современная мистика / В.М. Жирмунский. - СПб. : Аксиома : Новатор, 1996. – 230 с.

12. Западная поэзия конца XVIII - начала XIX веков : Английская.

Немецкая. Североамериканская. Французская / [сост. Мошкина Н. В., Рассказов Ю. С.]. - М. : Лабиринт, 1999. - 316 с.

13. Западная философия от истоков до наших дней / [под. ред.

Ю.А. Кимелева]. - М. : Наука, 1997. - Т. 4. - XXX, 849 с.

14. Иванов В.И. О Новалисе / В.И. Иванов // Arbor Mundi (Мировое древо). – 1994. – Вып. 3. - С. 169-193.

15. Карельский А.В. От героя к человеку / А.В. Карельский. – М. : Сов. писатель, 1990. – 400 с.

16. Найдыш В.М. Философия мифологии : От античности до эпохи романтизма / В.М. Найдыш. - М. : Гардарики, 2002. - 554 с.

17. Проблемы метода и поэтики в зарубежной литературе XIX-XX веков : Межвуз. сб. науч. трудов / [под ред. Е. П. Ханжиной]. – Пермь : Изд-во Перм. ун-та, 1995. - 198 с.

18. Романтизм в литературном движении : Сб. науч. тр. / [под ред.

И.В. Карташовой]. – Тверь : Б.и., 1997. - 156 с.

19. Тураев С.В. От Просвещения к романтизму / С.В. Тураев. – М. :

Наука, 1983. – 256 с.

20. Успенский Б.А. Поэтика композиции. Структура художественного текста и типология композиционной формы / Б.А. Успенский. – М. : Искусство, 1970. – 225 с.

21. Шеллинг Ф.В.Й. Философия искусства / Ф.В.Й. Шеллинг. – М. :

Мысль, 1966. – 496 с.

22. Эстетика немецких романтиков / [сост., пер., вступ. ст. и коммент.

А.В. Михайлова]. - М. : Искусство, 1986. - 736 с.

Электронные ресурсы 1. Электронный каталог Научной библиотеки Воронежского госуниверситета. – (http://www.lib.vsu.ru).

2. Социальные и гуманитарные науки. Литературоведение : Библиогр.

база данных. 1986-2003 гг. / ИНИОН РАН. – М., 2003. – (CD-ROM).

Составитель Чугунов Дмитрий Александрович Редактор Бунина Т.Д.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 ||










© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.